– Его семья хранит мою тайну с тех пор, как меня обратили, – неуверенно произносит Юна, как будто это информация, которую ей нельзя рассказывать.
– Они тебя защищают? – Мое любопытство растет с каждым словом. Адриан пожелал, чтобы Платон обратил его дочь. А заботиться о дочери велел этой семье? Меня интересует и кое-что другое. – Другим превращенным тоже можно выходить в город? Рита свободно выпускает вас наверх, после того как открыли Камень Плача?
Вампирша энергично мотает головой.
– Нет, это стало бы настоящей катастрофой. Больше ни одному обращенному нельзя покидать геенну. Не после кошмара в 70 году. Тогда ее армия устроила в городе настоящую резню.
– В 70 году Иерусалим разрушили римляне, – задумчиво тяну я.
– Это официальная версия. Уничтожение приписывается римлянам, поскольку ни один ученый не рискнул бы своей репутацией, утверждая, будто это сделали превращенные существа.
– Ты шутишь? – спрашиваю, неверяще уставившись на Юну.
В ответ на мои сомнения она лишь морщит нос.
– Так приказала Рита. Римляне хоть и встали лагерем перед Иерусалимом, но в итоге вошли в него только для того, чтобы спасти город от ее войска. Меня тогда еще не создали, но наверняка это было ужасно. Она выпустила созданий тумана. У людей просто не осталось шансов.
– Рита боялась, что римляне завладеют Короной пепла?
– Скорее всего, – пожимает плечами вампирша.
– То есть прислужники Риты хоть и разрушили город, но корону так и не нашли.
– Совершенно верно, – подтверждает она. – Иначе мир превратился бы в страшное место.
– Только если бы корона ей подчинилась. А насколько это вероятно, если кольцо требует столь высокую цену? – указываю я на ошибку в ее теории.
– Ты права, – сдвигает брови Юна. – Но Рита в любом случае попробовала бы ее использовать.
– Она заставит меня это сделать. Сету не следовало сообщать ей, какую роль я якобы играю. – По задней стороне шеи пробегают мурашки. Эта ведьма никогда меня не отпустит. – В последние дни в городе не происходило ничего необычного?
На самом деле я пытаюсь выяснить, не прилетел ли в Иерусалим Азраэль. Помочь он все равно не сможет, но осознание, что ангел рядом, хотя бы немного меня успокоит. Как бы мне хотелось с ним поговорить. А еще с Данте, Намиком, Кимми, Саидой и Гором. Вместе мы нашли бы выход. Однако теперь я предоставлена самой себе.
– Нет, – отрицательно качает головой девушка. – Не хочу давить на больную мозоль, но чего ты ожидала, когда решила прийти сюда? Платон неоднократно упоминал о твоем выдающемся уме, но, если честно, я этого пока не заметила. Ты заползла в постель, словно трусливый ребенок. Знала ведь, что геенна – не детская песочница. – Вампирша внезапно начинает выглядеть гораздо старше и решительнее, чем раньше. – Мы уже очень давно ведем этот бой. Он жесткий, жестокий и трудный. Ты больше не человек, и если хочешь выжить, пора взять себя в руки. Здесь нельзя позволять себе слабости. Так что вытаскивай свою задницу из комнаты, у нас много дел.
С болью понимаю, что она права. Я считала себя смелой, а облажалась при первых же трудностях.
– Не очень-то ты похожа на любящую и заботливую мать.
Юна поворачивается в профиль и наигранно-широко улыбается, обнажая при этом клыки.
– Так лучше?
Я невольно ухмыляюсь.
– Я… я, наверное, не рассчитывала, что буду чувствовать себя столь беспомощной.
– Что ж, значит, теперь ты в курсе, каково мне почти две тысячи лет. Лучше привыкай. Если надо, позволяй себя избивать и унижать. Гордость здесь, внизу, неуместна. Веди себя покорно, даже если тебя тошнит от этого. Облизывай пятки Рите, если она потребует. Все это не имеет значения, пока ты жива. Она будет пытаться тебя сломать. Снова и снова. Только ты не должна позволять этого. Не надейся на помощь Сета. Тут каждый сам за себя. – Вампирша касается ладонью места, где прежде билось мое сердце. – Внутри ты знаешь, кто ты, и этого она не сумеет у тебя отнять.
От ее слов у меня бегут мурашки по спине.
– Ты права. Я исправлюсь.
– Какой послушный ребенок.
Юна выжидающе смотрит на меня.
– В случае со скипетром и кольцом у нас имелись зацепки, – говорю я больше себе, чем ей. – Я знала, с чего начать. В случае с короной наверняка тоже что-то есть. Нам просто надо найти. Кто бы ее ни спрятал, он обязательно бы оставил нечто подобное.
– Мы тоже так думали, но поиски ничего не дали.
– Будем исходить из того, что Рита давно забрала бы корону, если бы знала, где она. – Я задумчиво покусываю нижнюю губу. – Значит, она надеялась, что Сет раздобудет корону, поэтому передала ему кольцо. – Постукиваю указательным пальцем по подбородку. – Но ему известно не больше, чем нам. Она единственная, кто застал Соломона, и присутствовала, когда царь доверил ее отцу кольцо. – Я отбрасываю одеяло в сторону. – Она должна знать что-то и о короне. Хоть что-нибудь. Нам хватит малейшей подсказки. И Рита нам ее даст. Пора сделать следующий ход. Надо выбить ее из колеи. Спровоцировать.
– Не совсем та блестящая идея, на которую я надеялась. Это слишком опасно. У тебя есть еще какие-нибудь предложения?
