– Прежде чем я верну Атлантиду, нам необходимо найти корону. Ты все эти годы была здесь. Твой отец знал Соломона. Расскажи, что тебе известно о том, где спрятана регалия. Нам больше не следует иметь секреты друг от друга.
У меня в голове раздается негромкий стон. Видимо, я поторопилась. Ложка Риты со звоном падает в тарелку, и воцаряется тишина. Остальные женщины тоже прекращают есть. Мне на горло ложится невидимая рука. Магиня определенно решила, будто я ее провоцирую.
– В виде исключения я вынужден согласиться с Нефертари. – Сет невозмутимо продолжает ужин, словно не замечает молчания.
Тем временем моя голова запрокидывается назад.
– Если бы я знала, где корона, то давно бы уже ее забрала, – злобно шипит Рита.
Улыбка, которой ее одаривает Сет, – соблазн в чистом виде.
– Знаю. Я возлагал надежды на твои знания. – Невзирая на улыбку, ни от кого в зале не укрылся упрек в его фразе.
Хватка усиливается. Если магиня оторвет мне голову, я умру окончательно.
– Отпусти ее. – Голос Сета подобен щелчку плетки, однако он кладет ладонь на щеку Риты, чтобы сгладить удар. – Пока мы в ней нуждаемся, постарайся не навредить. А потом… – Он заговорщически улыбается.
Хватка ослабевает, и я снова падаю на стул. Рита подняла меня одной лишь невидимой рукой, а я даже не заметила. Убрав от нее ладонь, Сет поворачивается ко мне.
– Может, ты начнешь? Если у тебя есть какая-нибудь идея, пожалуйста, поделись ею с нами. Доверие в обмен на доверие.
Осторожно кручу шеей влево-вправо. Я по-прежнему недооцениваю Риту. Она непредсказуема, и надо, наконец, это запомнить.
– К сожалению, у меня нет идей, – как можно смиренней произношу я. – Однако ты была знакома с Соломоном.
– Что случилось, когда Соломон вверил Кольцо огня твоему отцу? – перебивает Сет, обращаясь к Рите. – Расскажи нам все.
Магиня барабанит по столу длинными острыми ногтями.
– Соломон не поделился с отцом намерениями относительно короны. Мы получили только кольцо, чтобы следить за обращенными, – нехотя сообщает она. – Мы дали ему обещание защищать кольцо. Обещание, которое отец нарушил, отдав его Александру.
Я лихорадочно соображаю, о чем еще спросить, чтобы не наступить на больную мозоль. Должно быть еще что-то. Все эти годы она провела в городе и под ним. Однако сейчас мой разум словно превратился в вату. Все сверлят меня взглядами. Я вспоминаю недавний разговор с Юной. Это как прыжок в ледяную воду, но лучше, чем ничего.
– История регалий связана с Иерусалимом, – запинаясь, начинаю я. – Возможно, надо искать не какое-то послание, как ремень или письмо Каллисфена. Возможно, на верный след нас наведет какое-нибудь историческое событие. Некий поворотный момент в истории города.
Сведя брови на переносице, Платон спешит мне на помощь:
– Давид сделал Иерусалим своей столицей, назвал его Градом Давида и принес сюда ковчег. Центр города в ту эпоху располагался южнее нынешнего Старого города в долине Еннома, будущей
– Аристои натравили на Давида Голиафа, однако тот победил демона. Соломон построил Первый Иерусалимский храм и скрыл там ковчег, чтобы наверняка помешать бессмертным найти регалии. Мы только не знаем, где именно в храме он его спрятал, – рассуждаю я.
Рита упорно молчит, и я тоже умолкаю.
– Продолжай, – велит Сет, но, судя по тону, ему скучно. Ничего нового во всем этом нет.
– После смерти Соломона разразилась война. Ее результатом стало основание двух новых государств – Израиля и Иудеи. Иерусалим оставался столицей Иудеи. Перед смертью Соломон спрятал скипетр в Абу-Симбеле и вручил твоему отцу кольцо. Ни один хранитель до него не разделял артефакты, верно?
Готова поспорить, раньше никто не отваживался даже открыть ковчег. Однако Соломон был не только умен, но еще любопытен и очень смел.
Рита просто буравит меня взглядом. По ее водянистым глазам мне ничего не удается понять.
– Нам нужно нечто большее, – раздраженно поджимает губы Сет.
– У Соломона был сын. Но, похоже, царь опасался, что тот не защитит регалии, – вновь вклинивается Платон. – Поэтому и разделил их.
И понятия не имел, что натворил. Если вдуматься, создается впечатление, что Соломон открыл ящик Пандоры и выпустил наружу зло.
– Навуходоносор II тоже искал артефакты и разрушил Первый Храм. Почему твой отец передал кольцо именно Александру?
– Потому что оно его пугало, – буквально выдавливает из себя Рита. – Он начал бояться могущества кольца. Однако без регалии мы были беспомощны. Отец не сомневался, что в Александре переродилась душа Соломона.
– Но ты в это не поверила?
Она визгливо смеется:
– Александр был пьяницей, убийцей и бабником. Такой человек недостоин владеть кольцом.
Как ни странно, тут я не могу с ней не согласиться.
– Поэтому тебе пришлось забрать кольцо обратно.
Мою тарелку убирают, и я кладу предплечья на стол. Рита теребит цепочку ожерелья. Красные камни выглядят как капли крови.
