Стараюсь двинуть ему ногами, но там лишь воздух. Отворачиваюсь, однако он не отрывает ледяных губ от моих. Как бы я ни крутилась, как бы ни извивалась, темные контуры следуют за мной. Растворяются, преобразуются, и давление его рта нарастает с каждой секундой. Иблис не просто воспоминание или иллюзия. Он – ничто и в то же время все. Только вот он не должен вырваться отсюда и не воспользуется моим телом. Я не допущу ни того, ни другого, даже если это будет последним, что я сделаю. Если отдам ему тело, Иблис заберет у Сета кольцо и уничтожит любого, кто встанет у него на пути. Только я могу ему помешать. Никто не придет, чтобы мне помочь. Резко развернув голову, я впиваюсь своими ядовитыми клыками ему в шею. И к собственному удивлению, не чувствую сопротивления. Сильнее сжимаю зубами материю, черную, словно грязь Нила, и пахнущую примерно так же. По губам струится какая-то жидкость, но на вкус это не кровь, а месть и одиночество. Отчаянно пытаясь не глотать, я продолжаю вкачивать яд в тело, которое с каждой каплей становится плотнее. В стремлении избавиться ангел швыряет меня во все стороны. С огромной силой я бьюсь о стены и о пол, но не размыкаю зубы. Иблис сдается лишь после того, как его черная кожа начинает светиться. Сначала это просто легкое сияние, которое постепенно усиливается. Я разжимаю зубы, когда ангел издает такой громкий крик, что у меня взрываются барабанные перепонки. Весь яд израсходован. А вдруг это фатальная ошибка? Я вернула ему тело. Мерзкая жидкость стекает по языку мне в горло. С целью избавиться от гнилого привкуса я сплевываю. Мне нужна вода, чтобы выполоскать рот, но я не могу пошевелиться. Сияние кожи Иблиса становится невыносимо ярким, а потом ослепляет меня. Это выглядит кошмарно и вместе с тем прекрасно. Крик переходит в хрип, и его ноги распадаются. За ними следуют руки и живот. В конце концов на меня смотрят только черные как ночь глаза, в которых сверкают белые звезды. Безнадежность в его взгляде почти вызывает у меня жалость. Глотая ртом воздух, я в панике наблюдаю, как смоляно-черный песок, в который превратился ангел, ползет ко мне, облепляя бедра и руки. Он давит мне на грудь, поднимаясь к шее. Я убила Иблиса, но зло уничтожить невозможно. Когда песок доберется до рта, он проникнет внутрь и задушит меня. Я пытаюсь встать, однако он окутывает меня, удерживая на месте. В этот раз подчиняюсь судьбе. Я пустила в ход все свое оружие. По телу проносится магия, охватывая меня целиком. Наполняет мое тело до мельчайших клеточек, как будто я сосуд. Горит и обжигает, причиняя адскую боль. И тем не менее я позволяю ей течь сквозь себя. Она звенит, подобно смычку на струнах скрипки. Пещеру заливает искрящийся синий свет. Что-то подхватывает меня, проносит через водоем и узкий лаз обратно к Сету, безжизненно повисшему в цепях. Невидимая стена рушится, и на нас обоих сыплются осколки. Я ползу к нему и закрываю его своим телом, насколько могу. Кольцо у него на пальце светится, словно языки огня темно-синей лавы. Он использовал регалию, чтобы спасти меня.
Из Сивы я лечу прямо в Иерусалим. Просто не могу сидеть во дворце Саиды и ждать. Ни Платон, ни другие демоны пока не показываются, а вот Юну за последнюю неделю раз или два замечали. Воины-призраки следовали за девушкой, но согласно приказу не причиняли ей вреда. Она купила парочку любовных романов, зашла домой к какому-то молодому человеку и снова пропала. С ее последнего появления прошло четыре дня, и с тех пор меня терзает неизвестность. Мне нужно знать, как дела у Нефертари. Нужно знать, жива ли она. Хочу рассказать ей о Беренике и о том, что мы узнали в Сиве. Теперь мы способны пройти сквозь Камень Плача, однако ворота Харшиф нам не показываются. Нам необходим проводник.
Мы с Энолой стоим у уличного ларька и больше от скуки, чем от голода едим фалафель[9] в пите, как вдруг я вижу Юну. Никогда не забуду ее лицо. Бросив еду в мусорку, я проталкиваюсь к ней сквозь толпу туристов. На девушке темно-зеленые шаровары и вышитый бисером разноцветный жилет. Однозначно слишком тонкая одежда для этого времени года. Кроме того, она босиком. Распущенные волосы небрежно рассыпаны по плечам. Она лихорадочно моргает, лицо перепачкано, а затем мне в глаза бросаются раны на правой руке и левой щеке. Пусть и не кровоточат, но огромные царапины на коже невозможно не заметить. Любому человеку они наверняка покажутся странными, и кто-то уже показывает на нее пальцем. Абсолютно дезориентированная, она вертится вокруг собственной оси, выглядя при этом растерянной и перепуганной. Согласно сообщениям воинов-призраков, в прошлые визиты в город она ничем не отличалась от обычных прохожих. Я расталкиваю людей в стороны, а когда добираюсь до нее, вампирша резко разворачивается ко мне. На ее лице написан смертельный страх. Вероятно, случилось нечто ужасное, и мой вид не помогает ей успокоиться. Ангелы всегда несли вампирам лишь смерть.
