– Не бойся нас, – произношу я так убедительно, как только могу в данных обстоятельствах. – Мы ничего вам не сделаем. – Но для этого его подружке нужно немедленно рассказать мне, что случилось. Не следовало мне ждать. Давно надо было начать действовать. Возненавидит ли меня Нефертари за то, что я просто оставил ее там?
– Ты ангел. Ты охотишься на ее расу. – Юноша узнаёт меня, невзирая на спрятанные крылья. Его твердый взгляд прикован ко мне, хотя голос слегка дрожит. – А ты бог. – Он переводит глаза на Гора. – Извините, но я предпочту соблюдать осторожность.
– Мы поставили перед собой задачу защищать людей от вампиров, – поправляю я. – Как и от всех других демонов.
– Юна не демон. – Его тон становится резче. – Она обращенная. Она не выбирала свою судьбу и никому не причиняет вреда.
Возможно. Нефертари тоже не выбирала такую судьбу, и тем не менее…
– И ты можешь утверждать то же самое о ее прошлом?
Он кивает, тем самым вызывая у меня удивление. Ему где-то двадцать с небольшим, а Юне почти две тысячи лет.
– Меня зовут Саймон Бар-Кохба. Ты можешь знать моего предка. Мы всегда жили в Иудее, и когда Юну обратили, мой род взял ее под покровительство. Мы кормим ее. Она никогда никого не ранила и не убивала.
Внезапно Саймон перестает казаться таким уж юным и неопытным. Этот парень – потомок легендарного «сына звезды»? Смотрю на него с новым интересом. Шимон Бар-Кохба жил во втором веке нашей эры. Он хотел освободить Иудею от римского владычества. Соратники считали его мессией, а враги – сумасшедшим фанатиком. После подавления его восстания против Рима еврейский народ окончательно разъехался кто куда. Все это безумно любопытно, но относится к тем вопросам, которые можно обсудить позже.
– Где Нефертари? – еле сдерживаясь, перебиваю я. С каждым словом мой голос становится громче. – Она жива?
Если Юна скажет «нет», я умру. И это не пустая фраза. Я не желаю жить дальше, если Нефертари мертва. Я просто этого не вынесу. Вампирша смотрит на меня огромными глазами.
– Тарис жива, – бормочет она. – Рита ее не убьет. Она пока ей нужна.
Меня захлестывает такое сильное облегчение, что, покачнувшись, я вынужден опереться на стол. А страх между тем вонзает когти мне в сердце. Значит, Рите известна роль Нефертари.
Гор кладет мне руку на плечо.
– Дай им немного перевести дыхание, – говорит он вслух. – Ты пугаешь обоих, так они не смогут нам помочь.
– Сварю нам кофе, – предлагает молодой человек. – А ты немного отдохни. Тебе надо исцелиться.
Хочется возразить, но у Юны уже слипаются глаза. Саймон поднимает ее на руки и переносит за занавеску. Я следую за ними, чтобы она не сбежала. Однако опасности нет, вампирша полностью истощена. Он укладывает ее между пестрыми одеялами и подушками. Бережно укрыв, стирает каплю крови с уголка губ. Затем обеспокоенно смотрит на нее, но Юна лишь переворачивается на бок и складывает ладони под щекой. Я в нем ошибся. Все-таки он боец, пусть и борется исключительно за нее.
– Я влюбился в нее еще в детстве, – неожиданно признается парень. – Она всегда со мной играла. Раньше о ней заботился мой отец. Когда мне исполнилось восемнадцать, я взял эту обязанность на себя. Как и требовала от меня традиция.
– Кто попросил твою семью ее оберегать?
– Платон. Он хотел, чтобы Юну защищали храбрейшие и лучшие. Ее отец – император Адриан. Он превратил Иерусалим в римский город. Запретил восстанавливать храм, приказал замуровать и закопать Камень Плача. Он ненавидел все еврейское, а после обращения потребовал от Платона отвести ее в геенну. Шимон спрятал ее, и Адриан так никогда и не узнал, что философ не исполнил его приказ.
Я неверяще качаю головой.
– Шимон был умным и смелым, – с гордостью продолжает Саймон. – А в Иудее осталось мало смелых людей.
Потому что во время последнего еврейского восстания римская армия беспощадно убивала каждого, кто оказывал сопротивление.
Пройдя мимо меня к кухонному уголку в другой части комнаты, Саймон достает из шкафчика гейзерную кофеварку.
– Моей семье следовало заботиться о том, чтобы она не умерла от голода, а Платон питал ее разум. Учил ее.
– Что еще рассказывал тебе Платон? Ты знал, что Сет сделает с Нефертари? – Гор расхаживает между мольбертами. Даю Юне полчаса, а потом мне нужны ответы. Двадцать минут. К сожалению, Гор прав. Будучи напуганной, она абсолютно бесполезна для нас.
– Да, я об этом знал. Если Платон мертв, я не позволю Юне туда вернуться. Значит, она останется со мной. Она выполнила свою задачу. – Молодой человек бросает быстрый взгляд на меня. Боится нападения за то, что он тоже был в курсе? Когда я не двигаюсь, Саймон продолжает: – Те магини – жестокие садистки. Юна надеялась, что с приходом Сета ситуация улучшится. Надеялась, что ему известно, где корона.
Но это не так, потому что Береника увезла регалию задолго до рождения Юны. О чем не знали ни Платон, ни Юна, а Сету Геката и Тот тоже не доверили эту тайну. Нужно было спросить ее почему. Опасались, что артефакт попадет не в те руки, или все же не доверяли ему на сто процентов?
