– Юна, – как можно осторожнее зову я, хотя больше всего хочу вытрясти из нее всю информацию о Нефертари. Раньше я, и глазом не моргнув, убил бы ее. Мне даже в голову не пришло бы побеспокоиться о ней. Никому из нас. Мы всегда видели только опасность, которая исходит от их вида. Неудивительно, что обращенные ненавидят нас и боятся.
Судорожно сглотнув, девушка не убегает, но ее недоверие очевидно.
– Я Азраэль. Друг…
Она закрывает ладонью рану на щеке.
– Тарис. Я знаю. – Голос дрожит, однако она выглядит уже гораздо более спокойной. – Ты был в пещере. Ты аристой. – Ее взгляд перемещается мне за спину. – С твоими крыльями все хорошо?
Кивнув, я заставляю себя медленно выдохнуть. Поразительно, но именно она об этом спрашивает, хотя должна знать, что ожидало нас в пещере.
– Они снова в порядке. Где Нефертари?
– Завязалась битва. Сет хотел отвести Тарис обратно. Мы преодолели уже половину пути, но Рита погналась за нами. Она… мы сражались, и Рита выпустила туман. Это было ужасно. Они отправили меня, я должна… – Она снова сглатывает.
Здесь слишком много людей, а Юна, похоже, голодна. Когда я беру ее за руку, девушка вздрагивает. Кожа у нее ледяная, и она дрожит.
– Я не причиню тебе вреда. Давай уйдем куда-нибудь, где теплее. Тогда ты спокойно все мне расскажешь. Здесь есть место, в котором ты чувствуешь себя в безопасности?
– У меня есть друг. Он живет всего через три улицы отсюда, – шепчет она.
Видимо, тот парень, к которому она приходила. Человек. Мне приходится приложить усилия, чтобы дышать равномерно, несмотря на сжимающееся от страха горло. Медленно снимаю с себя куртку и накидываю ей на плечи. Девушка тихо благодарит меня и плотнее запахивает ее на груди, а я даю знак Гору. Он стоит, прислонившись к стене дома, и хотя все это время залипал в мобильник, ничего не упускает. Прежде чем мы с Юной сворачиваем за ближайший угол, я замечаю, как он зовет оставшуюся позади Энолу. Юна все время ускоряет шаг, а затем быстро стучится в темно-синюю дверь в каком-то переулке. Я вижу искусно выведенные на дверном полотне латинские слова, однако текст прочесть не успеваю, поскольку дверь сразу распахивается. Выходит долговязый молодой человек с кудрявыми рыжими волосами и ярко-зелеными глазами. На нем очки, а одежда покрыта разноцветными пятнами. На меня он вообще не обращает внимания, глядя только на Юну.
– Детка, что случилось?
Эти двое явно давно знают друг друга.
– Мне нужно немного попить, – выдавливает она. – Мне очень холодно.
Парень ни о чем не спрашивает и не спорит. Просто берет ее на руки, несет к стулу и садится вместе с ней. Обняв его руками за шею, вампирша погружает зубы в кожу. Прямо над пульсом. Когда она делает первый глоток, по телу проходит дрожь. Мой первый импульс – оторвать ее от парня. Почему он позволяет это? Она ведь его убьет. Впрочем, парень не впадает в панику. Закрыв глаза, он успокаивающе гладит ее по спине. Никогда не видел ничего подобного. Я не шевелюсь, пока Гор позади меня не подавляет рвотный позыв.
– Что это такое? – Втолкнув меня в квартиру, он захлопывает за нами дверь. – Энола и Данте остались возле стены, – шепчет он. – Разве мы не должны что-то предпринять?
Отрицательно качаю головой.
– У него явно все в порядке.
Следует сохранять спокойствие. Никому не полегчает, если я разорву Юну на части. Только она может отвести меня к Нефертари. Рита сейчас ее пытает? Ей больно? Даже думать об этом страшно.
– А ведь я о таком слышал, – задумчиво произносит Гор.
– О чем? – рассеянно интересуюсь я. Водоворот мыслей набирает скорость, подсовывая мне картинки одну страшнее другой.
– О том, что есть люди, которые добровольно отдают кровь вампирам.
Гор о таком слышал, а я нет. Позже стоит его об этом порасспросить. Сможет ли Нефертари пить из моей вены? Идея оказывается не такой пугающей, как должна бы. У меня покалывает затылок. Я хотел бы этого. Хочу дать ей все, что нужно.
Сделав последний большой глоток, Юна аккуратно вытаскивает зубы из мужской плоти. Парень открывает глаза, когда она облизывает ранку от укуса, которая моментально затягивается, и нежно целует вампиршу. Это кажется настолько интимным, что я отворачиваюсь.
– Так лучше? – спрашивает хозяин квартиры. – Стряслось что-то ужасное?
Она прислоняется лбом к его лбу и всхлипывает.
– Платон мертв. Рита его убила.
– Он мертв? – одновременно выпаливаем мы с Гором. Меня бросает в пот. Первый порыв – броситься к стене, раздробить Камень Плача и вытащить оттуда Нефертари.
Кажется, молодой человек лишь сейчас вспоминает, что они с Юной не одни. На его лице отражаются недоверие и страх. Он художник, а не воин, но, несмотря на это, мужские руки крепче сжимают девушку, словно стремясь защитить. Я бы рассмеялся, не будь это так трогательно. Вместе с тем у меня возникает вопрос, почему он может прикасаться к ней, не причиняя боли обоим. Юна была холодной, но далеко не такой ледяной, как Нефертари.
