Вайолет быстро оглянулась, оценив масштаб трагедии. Лео уже и след простыл, но вот сама комната явно не была готова к приему гостей. То здесь, то там были раскиданы книги вперемешку с вещами, а на прикроватной тумбочке, словно королева этого хаоса возлежала банановая кожура.
«С другой стороны, четыре часа утра» – оправдала она себя мысленно, и снова выглянула в окно, осматривая дом сверху на предмет того, что может сгодиться для подъема.
Вдоль восточной стены первого этажа как раз удачно располагалась опора для вьющихся роз. Вайолет засомневалась, выдержит ли она внезапного визитера, однако, вовремя вспомнила, что ее для мамы сделал папа, а все, что делалось папой – делалось на века.
Даниэль подошел уже достаточно близко к окну, чтобы услышать даже негромкую речь со второго этажа, поэтому Вайолет закончила вызов и отложила телефон, освобождая руки, а затем, свесившись в окно, полушепотом сказала:
– Если ты обещаешь, что не наступишь ни на один листик, то можешь подняться по ней, – она пальцем показала на опору.
– А она выдержит? – засомневался Даниэль, рукой проверяя прочность конструкции.
Вайолет молча сделала круг из большого и указательного пальцев и кивнула для большей убедительности.
Подъем был начат без всяческих сомнений со стороны гостя. Вайолет, убедившись, что конструкция все же выдерживает, и, поразившись на секунду мелькнувшей мысли, что сама себе она наверняка бы не стала так слепо доверять, с завидной скоростью метнулась к тумбочке и взяла в руки то, что осталось от банана. Как назло, в ее комнате не было ничего, куда можно было бы выкинуть эту несчастную шкурку, поэтому, немного посомневавшись, не нашла варианта лучше, чем закинуть ее под кровать.
Не прошло и минуты, как на подоконнике показалась рука Даниэля, а потом и он сам, не самым грациозным образом попросту ввалился в оконный проем.
– Добро пожаловать! – тихо проговорила она и протянула руку, предлагая помощь. – Так все же, чем обязана?
Даниэль замялся, не зная, как лучше будет описать цель его визита.
– Мне просто захотелось тебя увидеть.
– Настолько, что ты четыре часа не мог подождать, чтобы мы встретились в университете?
Ей очень хотелось поверить в моментально рисовавшуюся в голове романтичную картинку того, что рыцарь может пересечь несколько континентов ради лишь одного короткого взгляда на свою даму сердца, но ей мешало несколько несостыковок, первой из которых было осознание реальности мира, где рыцарям порой сложно оторвать свои латы от дивана, а второй – она не была его дамой сердца.
«Не мог, он не мог дождаться утра. Из всех вариантов, куда он мог пойти, она выбрал меня!» – кричал в голове, посылавший всю ее логику в долгое путешествие, голос.
– Там невозможно поговорить. В университете не только у стен есть уши, а даже у столов и табличек перед аудиториями.
– Ну что ж, раз уж ты решил, что разбудить меня на рассвете лучшее решение,– Вайолет села на угол кровати, жестом приглашая Даниэля сделать то же самое. – Выкладывай.
Даниэль присел рядом, и не сводя с нее глаз, перевел дыхание, словно набираясь смелости для рассказа, отчаянно пытаясь найти ее во взгляде Вайолет.
– Ты меня пугаешь, – призналась она на одном выдохе, пытаясь прогнать зарождающееся беспокойство.
– Я расстался с Кристиной, – наконец выдал Даниэль.
– Мне очень жаль…
«УРААААААА!» – ликовала она в своих мыслях.
– А мне вот нет, – он пожал плечами. – Это изначально не могло привести ни к чему хорошему.
– Почему? Она очень красивая девушка. И вы отлично смотритесь вместе.
– Ты думаешь мне надо только это?
Вайолет непонимающе прищурила глаза, хотя прекрасно понимала, о чем он говорит, даже если на самом деле лукавит: Кейси был из числа тех людей, которые умрут, но не признаются, что можно начать встречаться с кем-то исходя исключительно из внешних данных, наплевав на пресловутый богатый внутренний мир.
– Я догадывался, но только сегодня понял окончательно, – он на секунду задумался. – Ты как ешь сладкую вату?
Вайолет удивилась неожиданному вопросу, но в глазах Даниэля читалась крайняя заинтересованность, и, решив отложить язвительный комментарий, ответила:
– Отрываю руками и ем.
– Хорошо, – не в силах усидеть на месте, он взволновано встал с кровати. – После этого у тебя останутся липкие руки, что ты сделаешь?
– Так, ты меня пугаешь все сильнее, – Вайолет, последовав его примеру, тоже встала и в попытке успокоить ночного визитера, взяла его за руки.
– Ты облизнешь пальцы, – Даниэль выдохнул и многозначительно посмотрел на Вайолет, словно теперь она должна была понять все. – А она вытерла их салфеткой.
Связь между сладкой ватой и самообманом все никак не находилась, и все что оставалось – медленно моргать, в попытке запустить мозг, бодрость которого в начале разговора была явно переоценена.
– Так, – Вайолет снова села на кровать и потянула Даниэля за собой. – Давай еще раз. Ты расстался с Кристиной, потому что она вытерла руки салфеткой?
Он закатил глаза.
– Да нет, мы расстались потому, что хочу есть эту чертову сладкую вату не с ней!
