Вайолет округлила глаза, поражаясь, насколько быстро ночь, в которой она предпочла ни о чем не думать, столкнулась с утренней реальностью, где теперь за секунду надо было набраться решимости не сворачивать с выбранного пути. С первого этажа уже доносился звук работающей кофемашины и звон посуды, что было явным признаком того, что мама и папа уже встали и готовились завтракать, а, значит, отлынуть от знакомства по причине их сна не получится.
– У меня есть немного времени?– спросила она, стараясь выражением глаз попросить у Даниэля немного понимания.
– Конечно, – кивнул он. – Ты не знаешь где моя футболка?
– Честно говоря, – она окинула комнату взглядом. – Понятия не имею.
И пока Даниэль, перекатившись, на кровати, начал искать пропавшую часть гардероба, Вайолет, не в силах усидеть на месте от нахлынувших переживаний, измеряла шагами комнату, пытаясь принять решение. Чаши внутренних весов склонялись то в одну, то в другую сторону, а страх неизвестности реакции каждого, в зависимости от принятого ею решения, заставлял холодеть пальцы рук. От тяжких дум ее отвлек приглушенный голос Кейси, доносившийся из-под кровати:
– Лети, у тебя тут банан.
Она закатила глаза и прикрыла лицо рукой, поняв, что Даниэль только что нашел.
– А нет, все в порядке, это всего лишь кожура, – он выпрямился, и радостно улыбаясь, победоносно тряхнул добычей в руке.
«Ну, с другой стороны, надо продолжить это утро неловкостей» – подумала Вайолет и, подняв одну бровь, спросила:
– Ну что, пошли завтракать?
Вайолет казалось, что стук ее сердца можно услышать за пару кварталов. Для того, чтобы не сойти с ума от волнения, она мысленно считала ступеньки, и в тот момент, когда ее шаги замедлялись, она буквально заставляла себя восстановить темп. Еще хуже было от осознания того, что если она вдруг остановится, и скажет Даниэлю, что передумала, он не станет настаивать. Оказалось, что принимать собственные решения трудно, а ожидать последствия – просто невыносимо.
Но вот ее нога ступила с последней ступени, где ее уже точно было видно, а дороги назад не было. Еще мгновенье, и точку невозврата пройдет и Даниэль.
Вайолет набрала в легкие воздуха и шагнула вперед.
Первым, кого она увидела, был Лео, который хотел ее поприветствовать по обыкновению улыбкой, однако, сегодня был явно не день соблюдения ежедневных ритуалов – чуть вздернутые уголки губ моментально опустились вниз, а глаза округлились, создавая угрозу выпадения зрительного органа прямо в тарелку с завтраком.
– Доброе утро! – с очевидно наигранной повседневностью поприветствовала присутствующих Вайолет, почувствовав, что Даниэль стоит прямо за ее спиной, а значит, часть удивленных взглядом принадлежит не только ее персоне.
Как и ожидалось, вместо ответного приветствия пространство наполнила тишина. На зависть всем театрам мира, семья Гриффин и, пришедшая на завтрак, миссис Фоул, выдала потрясающую по драматичности и многозначности немую сцену.
Первым, кто оттаял, на удивление Вайолет, оказался папа.
– Д-д-доброе утро, Вайолет и…
– Знакомьтесь, это Даниэль, – она сделала небольшой шаг в сторону, давая возможность всем присутствующим рассмотреть гостя.
– О, Даниэль! – воскликнула с дальнего конца стола миссис Фоул. – Мы наслышаны о вас и только вчера говорили о том, что было бы прекрасно с вами познакомиться.
Даниэль смущенно улыбнулся, и перевел взгляд на единственного человека, который до сих пор изображал на кухне ледяную глыбу.
Мама, не моргая, потухшим, не выражающим ни одной эмоции взглядом, смотрела на Вайолет. В ее руках застыла наполовину протертая полотенцем тарелка, с которой на деревянный пол падали капли воды, чего в обыденной жизни женщина, замечающая каждую пылинку на стерильной поверхности, никогда бы не допустила.
– Мама, вода капает, следы останутся, – обратился к ней Лео, дабы хоть как-то нарушить повисшую тишину.
Словно по щелчку пальцев в глазах Долорес включилось сознание, и если секунду назад взгляд ее не выражал никаких эмоций, то теперь каждый член ее семьи увидел целый их калейдоскоп: сначала удивление, оставшееся шлейфом от прошедшего оцепенения, потом злость и, наконец, удивленно-приветливый взгляд, сопровождавшийся улыбкой, как завершающий штрих в придании правдоподобности.
– Даниэль, очень приятно, хотя и неожиданно, – с ледяным спокойствием произнесла Долорес, не глядя, словно ниндзя, подхватывая уже оторвавшуюся каплю краешком полотенца. – Вайолет, я думаю, что нас необходимо представить гостю.
– Да, конечно,– на удивление ровным голосом ответила она, словно спокойствие распространялось по кухне воздушно-капельным путем. – Итак, это наша соседка и близкий друг нашей семьи миссис Фоул, это мой отец, Джонатан Гриффин, мама Долорес Гриффин, ну, а с моим братом Лео ты уже знаком.
Даниэль еще раз нервно улыбнулся.
– Прошу прощения за столь неожиданный визит, мне очень неловко, что я пришел без приглашения, но мне показалось еще более неловким уходить, не познакомившись с вами.
