– Ты абсолютно верно решил, – папа направился к нему для приветственного рукопожатия. – Мы всегда рады гостям, в какое бы время суток они не приходили. Будешь кофе?
Даниэль пожал руку в ответ, и, казалось, немного успокоился:
– Пожалуй, не откажусь, – согласился он и, сделав пару шагов, сел на свободное место между Лео и папой.
– Отлично! Ты какой кофе любишь? Я тут совсем недавно приобрел агрегат, варит вкуснейший кофе! – энтузиазму отца можно было только позавидовать. – Молочную пену для латте взбивает лучше, чем в кофейнях! Я, честно говоря, не знаю, что у них там, но пена там и рядом не стояла с этой. А, может, эспрессо?
Дальше Вайолет не стала прислушиваться к разговору. Папа мог заболтать любого, и ему совсем неважно было, кто перед ним стоит. Кругозор его был настолько широк, что он мог поддержать любую тему для разговора, от периода цветения роз до ремонта грузовых машин. Вот что действительно было интересно, так это подлинная реакция мамы: по характеру ее движений и как человек, проживший с ней всю жизнь, она могла понять, что хоть на ее лице и светится приветственная полуулыбка, однако внутри нее клокочет целый вулкан эмоций. Любой здравомыслящий человек, осознающий свое участие в организации такого «приподнятого» настроения, оставил бы ее в покое, дав немного остыть, но Ви, в силу своего характера, всегда лезла на рожон.
– Мне поджарить еще яиц? – спросила она аккуратно, заглядывая маме в глаза, словно проверяя и так очевидное настроение.
– Нам хватит, Вайолет, спасибо, – ответила мама показательно спокойно. – Поешь сама, а то опоздаешь в университет.
Кивнув, она взяла из рук мамы только что вытертую насухо тарелку, и аккуратно положила в нее стандартную английскую яичницу с беконом.
– Даниэль, расскажите нам о себе, как давно вы знакомы с Вайолет? – миссис Фоул расслаблено облокотилась на спинку стула.
– Со второго курса университета, когда я сменил направление на политологию. Мы долго дружили и совсем недавно начали встречаться, – ответил он, непринуждённо ковыряя вилкой яичницу, только что поставленную перед ним.
Яичница моментально встала поперек горла, а щеки залились краской.
– Надо же, какая неожиданная новость! – удивилась миссис Фоул. – Вайолет нам ничего не рассказывала об этом.
– Неудивительно, – Даниэль хитро посмотрел на Ви, давая понять, что именно этого эффекта он и добивался. – Она вообще скрытная. Я, например, только вчера узнал, как зовут ее брата.
Вайолет, наконец, отправила застрявший в горле кусок по месту его назначения и смогла заговорить:
– И, видимо, Даниэль был так очарован Лео, что непременно решил как можно скорее познакомиться со всеми членами моей семьи.
Лео тихо засмеялся, стараясь не привлекать лишнего внимания.
– И не зря, как оказалось, – Даниэль пожал плечами. – Не представляю, зачем надо было скрывать таких потрясающих людей.
«Потому что ты очень удивишься, если узнаешь о нас всю правду, дорогой!» – подумала Вайолет, оглядывая родственников.
Гнетущая атмосфера, казалось, понемногу рассеивалась. Даже мама стала улыбаться на пару градусов искреннее, а папа так вообще был в восторге от появления нового человека в окружении. Бабушка и Лео пока сохраняли вежливый нейтралитет, каждый по своим причинам – миссис Фоул присматривалась, пытаясь, по одной ей ведомым признакам, определить благонадежность гостя, а Лео выжидал окончательного общего вердикта, дабы не идти наперекор всем раньше времени.
Груз неопределенности будто свалился с плеч Вайолет. Теперь уже неважно было, что скажет ее семья. Своим поступком она будто сама себе доказала, что может принимать решения.
Вайолет облегченно выдохнула, услышав за спиной щелчок замка закрытой двери. Утренний воздух, уже не такой ободряюще-прохладный, как ночью, был все еще свеж и приятен. Таким воздух бывает только по утрам, словно он создается для того, чтобы избавить народ от ночных кошмаров или трудных, как у Вайолет сегодня, завтраков. Хотя, стоит признать, что к моменту, когда им с Даниэлем настала пора уходить, атмосфера за столом если и не стала семейной, то явно потеплела.
– Все хорошо? – спросил Даниэль, взглянув ей в глаза.
– Да, переволновалась просто, – Вайолет ободряюще улыбнулась в ответ. – Ночь и утро явно не в рейтинге самых спокойных.
– Я вообще не представляю, как сегодня учиться, – признался он.
– Я планирую отрешенно слушать лекцию, а еще лучше, если кто-нибудь поставит фильм и задаст его анализ, чтобы я отвлеклась и придумала пару новых закономерностей или может новую конспирологическую теорию, это всегда забавно.
– Ты тот еще конспиролог, – Даниэль чуть ускорил шаг и, развернувшись, пошел спиной вперед, чтобы иметь возможность смотреть ей в глаза. – Вспомни только курсовую о Рико-Сантарио.
Вайолет подняла брови:
– Между прочим, к вашему, Мистер Умник, сведению, мне ее загнули только по причине отсутствия фотографий и видеоматериалов.
