Второй раз за день зеркальная гладь отражала не меня. Но и не созданный чарами облик тоже. Зеркало отражало мое сердце. Бхарату. Я видела оловянное небо над сторожевыми башнями, идеальные круги соли в торговом квартале, костры и рубиновые осколки пламени в воздухе. Видела, как танцует мой народ, как щеки румянятся от смеха. Видела, как легенды свисают с деревьев точно фрукты, спелые и сочные, готовые стать пищей для друзей и родных. Я видела множество причин вернуться домой.
Веки отяжелели и опустились. Может, если закрыть глаза, образы в зеркале разлетятся вдребезги и станут реальностью…
– Гаури! – прошипел Викрам.
Глаза распахнулись. Я попыталась шагнуть вперед и не смогла. Свесившиеся из зеркала веревки крепко стянули мне руки и ноги, не давая сдвинуться с места. Викрам угодил в такую же ловушку. Любой идиот со скверным чувством юмора и острым клинком мог сейчас войти и прикончить нас. Просто чудо, что комната до сих пор пустовала…
– Слыхал я, что можно угодить в плен собственных страстей, но это же смешно, – проворчал Викрам.
– Долго ты смотрел в зеркало? – спросила я.
– Да только на секунду взглянул.
Я потянулась к кинжалу на бедре, но он выскользнул из ножен и с грохотом упал на землю. Сдерживая раздраженное шипение, я попыталась всем весом отклониться назад, а затем качнуться вперед и избавиться от пут. Но переливчатые веревки лишь засияли ярче, словно застенчиво улыбнулись.
– Как избавиться от желаний? – задумалась я. – Я ведь не могу волшебным образом стать кем-то другим.
Викрам помолчал.
– Точно! Посмотри в зеркало еще раз…
– Ни за что. Из-за этого мы и оказались в ловушке.
– И, вероятно, это же нас и освободит.
Он сам поспешил исполнить задуманное. Поднял взгляд, на миг лицо его неистово покраснело, а затем шелковые путы расслабились и опали. Викрам подскочил ко мне, поднял упавший кинжал и начал пилить веревки. Вот только безуспешно.
– Как ты это сделал?
– Просто отпустил, – пожал он плечами. – Посмотрел на все свои стремления и сказал себе, что все это в прошлом. И освободился. Попробуй.
Я попробовала. Пыталась притвориться, что отныне не нуждаюсь в отраженных образах. Но не смогла. Я видела, как стою на коленях в пятне солнечного света в садах Бхараты с погруженными в землю руками, подготавливая почву для нового розового куста. Я жаждала этой сопричастности, связи с родным краем, той, что опутывает сердце счастьем и не отпускает далеко.
Моргнув, я оторвалась от отражения. Шелковых веревок стало больше, и стягивались они все туже. Но я заметила и еще кое-что… следы краски. С Викрама сползали чары женского тела. Он подрос. Локоны начали распрямляться и уже утратили медный блеск.
– Что тебя держит? – требовательно спросил он.
Я понимала, что если не выберусь, нас поймают… может, даже убьют. Что меня держало? Дом, Налини, месть, трон. Столь многое. Для Викрама все было иначе. Им двигало не желание занять уджиджайнский престол, а убежденность, что иначе просто нельзя. У него как-то получалось все это разделять. А у меня нет. Но может… может, если заглянуть поглубже?
Я вновь уставилась в зеркало, но на сей раз попыталась сосредоточиться на промежутках между образами, когда они менялись. Там, в этих незримых звеньях… таилась моя истинная страсть. Зеркало было не в силах показать то, что на самом деле толкнуло меня на поиски этого ключа к бессмертию, ибо не могло его вместить. Неоценимое, неизмеримое. Сильф без лица. Нечто за рамками жажды отомстить или спасти Нилини, нечто большее… Охота за наследием. Одновременно все и ничто. Я моргнула, и зеркало разбилось. Шелковые путы расслабились.
Я быстро подхватила их, пока веревки не коснулись пола, и оттащила к стене. Викрам бросил на меня предупреждающий взгляд, и мы не сговариваясь ринулись по коридору к очередной комнате, отделенной от прочих тонкой завесой. Викрам потянулся к ней, но я отдернула его руку и, прищурившись, кивнула на кинжал. Вдруг по ту сторону кто-то есть? Но за полупрозрачной тканью не мелькнуло ни одной тени. Я кивнула, убрала кинжал в ножны, и Викрам отодвинул занавеску. А там утопал в шелке, будто кто-то его туда вдавил, сверкающий рубин.
– Нашли! – обрадовался Викрам. – Иначе и быть не могло.
Я еще раз огляделась, стараясь избегать потолка, но все же уловила позолоченный блеск сотен зеркал над головой. Подушки на полу казались нетронутыми. Ничто нигде не шевелилось и не колыхалось, словно покинутое в спешке. Из комнаты куда-то вбок уходил коридор. Я еще немного помедлила, но ничья тень не мазнула по стене. Удовлетворенная, я кивнула Викраму, и тот направился к рубину. Что-то отражалось в мерцающих гранях… стол, окруженный едоками. В воздухе вокруг камня искрился лед. Сердце мое будто сжали холодной рукой.
– Подсади меня, – велел Викрам. – Может, получится выковырять его кинжалом…
Я сцепила руки, чтобы подбросить его, как вдруг заметила…
Слишком тихо.
