Гостья вдруг запрокинула голову к потолку и окинула быстрым взглядом сотню зеркал, связанных воедино. Лицо ее озарилось жуткой улыбкой. Сестры все наступали. Девушка вновь подпрыгнула, вцепилась в золотой трос, привязанный к стене и удерживающий все зеркала, и вонзила в него кинжал.
– Раз уж я сумела привлечь ваше внимание… – промурылкала девушка, все сильнее пронзая веревку. – Думаю, вы заметили, что хоть я и не могу убить всех вас одним движением, но зеркала очень даже могут.
Сестры съежились, припадая к земле. Ааша медленно двинулась вдоль стены, пытаясь подобраться к ним поближе. А девушка покачнулась на тросе, и зеркала, вторя ее ритму, задрожали и застонали.
– Я могу действовать медленно. – Она осторожно подпилила веревку, а потом вскинула кинжал: – Или решить все одним махом.
Аашу охватил ужас. Если сестры пострадают, как они будут питаться? Они же зачахнут и истают. Страх вдруг чуть ослаб и ледяной струйкой проскользнул между мыслей и онемевших нервов. Ааша сменила направление и ринулась к девушке.
– Стой! Прошу, не трогай моих сестер. Я сделаю что угодно.
Взгляд гостьи смягчился, на лице отразилось сострадание, но в следующий миг черты вновь заострились.
– Что угодно?
Ааша напряженно кивнула.
Девушка обвела взглядом комнату и велела остальным:
– Уйдите.
Все сестры, кроме одной, скрылись в тени.
– Ты хороший противник, – произнесла она, восхищенно сверкнув глазами. – И станешь прекрасной вишканьей, если пожелаешь расширить свои таланты.
Девушка выпустила веревку и приземлилась, упершись пальцами в пол. Затем встала и поклонилась.
– Мои обязанности уже расписаны до конца жизни, – почтительно сказала она.
– Тогда, возможно, в следующей сложится иначе.
В глазах сестры отразились жалость и благодарность. Ааша вздрогнула. Во что она влезла? Ведь хотела лишь расспросить людей об их мире, а теперь обязана им. Ее влекли земли смертных, но люди были коварны и злобны. Девушка наклонилась, чтобы проверить пульс своего спутника, и, удовлетворившись, распрямилась и вырвала рубин прямо из стены шатра. После чего спрятала кинжал где-то в складках одежды.
– Как тебя зовут? – спросила она.
Ааша моргнула. Она и представить не могла, что гостья заговорит с ней таким тоном. Даже якши и якшини открывали рты, только чтобы извергнуть очередное требование.
– Ааша.
– А я Гаури, – представилась девушка. Затем легонько ткнула ногой мужчину на земле. – Долго он еще будет без сознания? И какие возможны последствия?
– Он проснется на рассвете. Разум его ничуть не пострадает.
Девушка вздохнула и провела ладонью по лбу.
– Ты предложила помощь, и больше всего мы нуждаемся в сведениях. Ты знаешь, как выбраться из Алаки?
Ааша и позабыла, что для людей здесь иные правила. Иномирцы могли уйти, когда захотят, но если покинуть игру раньше срока, то не получишь желание.
– Если Владыка Кубера не отпускает, то следует обратиться за дозволением к его супруге, Повелительнице Каувери.
Девушка ухмыльнулась:
– Она и слова не сказала, когда услышала, что лишь один из нас сможет покинуть Алаку, так что, полагаю, ее дозволение нам не светит.
– Тогда нужно исполнить ее желание.
Она вскинула бровь:
– Чего же хочет богиня? Еще больше богатств? Познать радости смертной жизни вроде морщин и старческих пятен?
Ааша колебалась. Набиваясь в шатер, якши и якшини любили делиться сплетнями. Она знала, что некоторые из них лучше игнорировать, но также понимала, что, отказав человеческой девушке, может навредить сестрам. Этого нельзя было допустить. К тому же… кое-что Ааша все же слышала. Сплетню, которая оставалась неизменной, даже кочуя из уст в уста, что само по себе поразительно. Иномирцы зачастую не говорили правды не из любви к обману, а потому, что скучному и зыбкому аромату истины предпочитали вкус гнилостных кривотолков на языке.
– Не чего, – осторожно исправила Ааша, – а кого. Так говорят. И он сейчас в Алаке.
– Кто?
– Змеиный король.
Когда я наконец добралась до наших покоев, то едва дышала. Причем самым трудным оказалось даже не тащить Викрама на себе, а пробираться сквозь толпу любопытных иномирцев. Парочка якшини пыталась купить мою бессознательную ношу. Другие предлагали кучу всякой всячины, вроде голоса, которым можно усмирить грозу, или платья из крокодиловой кожи. И никто не верил, когда я говорила, что Викрам того не стоит. Один ракшас вообще хлопнул меня по спине и рявкнул:
– Отличная добыча, девчонка! Начинай с позвоночника, там всегда самое сочное мясо.
Я понятия не имела, что ответить, потому просто поблагодарила за совет. И только когда волокла Викрама по лестнице, вдруг подумала, что, вероятно, надо было сказать: «Я не ем людей».
Долгий выдался денек.
