Гарри только кивал, задумчиво хмуря брови, погруженный в свои мысли.
— Извините меня, старика, совсем заболтал вас. Пойду, пересяду поближе. Ничего не слышу, глуховат стал к старости, знаете ли.
— Да-да, конечно.
Слова уже не навевали дрему, потому что слились в один сплошной монотонный гул. Гарри терпеливо ждал, словно сидел в засаде, а мысли текли сами собой. Какого черта? Он-то был уверен, что здесь, на континенте, никто и не вспомнит о войне. Тем более, эти мхом покрытые зельевары, от одного вида которых стало портиться настроение. Мордред, как хотелось забыть и верить, что и остальные забыли! И Поттер пожалел, что не надел форму со всеми регалиями. Мог бы выйти и заткнуть всем рот, показав, с кем общается и какие друзья у Малфоя, которого они так упорно пытались отодвинуть на самые задворки. Только сам Хорек за такие художества с него бы шкуру спустил. Или подлил бы зелье особо хитрое, чтобы жизнь аврору Поттеру медом не казалась, а от легкости в организме мозги работали бы слаженнее.
Но размышления были прерваны появлением Драко. Тот шел размеренно, неторопливо, постукивая тростью, что делало его почти копией отца. Малфой был бледнее обычного, единственный признак волнения. С легкой улыбкой он поблагодарил коллегию за награду и звание, оделил вниманием всех, кто работал с ним. Чуть теплее прозвучали слова о семье, но шпилька в адрес оппонентов была недвусмысленной: именно благодаря деньгам Малфоев стала возможна и экспедиция, и работа, и эта церемония. Поттер спрятал усмешку, сделав вид, что закашлялся. Мелкие зубки хорька могли кусать не хуже зубов крупного хищника.
Под дружные аплодисменты Малфою вручили награду, какой-то свиток, пожали руку, и он спустился, сделавшись доступным для поздравления всех присутствующих. Гарри отвлекся, выдерживая паузу, в ожидании, пока от Драко не отойдут коллеги, и тут увидел, что Хорек уже удаляется из зала.
Нагнать получилось только в туалете, куда Малфой свернул за минуту до появления Поттера. Гарри радостно влетел туда и остановился: за дверью одной из кабинок слышались недвусмысленные звуки. Драко было плохо.
— Малфой, ты чего? Может, помочь?
— Поттер? Сука, да что ж ты… — гневную тираду прервал очередной спазм. — Не надо помощи. Я сейчас.
Гарри благоразумно отошел, запер дверь туалета заклинанием и заодно Заглушающее поставил, по привычке.
— Поттер, ты-то какими судьбами тут? Из Аврората уволился и решил в зельевары податься? — всё еще бледный Хорек вышел из кабинки, ополоснул лицо, прополоскал рот и теперь насмешливо смотрел на Гарри через зеркало.
— Да нет, я тебя решил поздравить. Ты как?
— Жить буду. Не ел просто давно, да и нервы, — отмахнулся Малфой, приводя себя в порядок.
— Ты извини, что вот так… Ну, я не думал, что ты тут…
— Ой, Потти, хватит мямлить. Ты меня видел и более жалким: что после твоей Сектумсемпры, что в Выручай-комнате. И после Эльфийского, наверняка, мой образ оставил у тебя неизгладимые впечатления. И когда… Думаешь, я не переживу именно этого момента? Ты моё, — Драко закашлялся, — самолюбие давно лишил девственности, после чего просто обязан был на мне жениться. Так что хватит краснеть, Поттер, — он еще раз придирчиво оглядел себя в зеркало, убедившись в полном своем совершенстве. — Пошли лучше. Ещё полчасика поохмуряю этих старых ослов и позволю тебе отвести меня куда-нибудь поесть. Жрать хочется, аж уши пухнут. Ты так выражаешься, кажется?
— Малфой, в тебе яда больше, чем во всех твоих научных работах, — уже не стесняясь, в голос хохотал Гарри.
Следующие полчаса Поттер наблюдал, как Малфой сверлит фирменным взглядом каких-то напыщенных самодовольных болванов. Сочетание выражения глаз Хорька и приторной улыбки только подтверждало слова о ядовитости последнего.
Уже сидя в ресторане, доедая ужин, они распивали огневиски и курили сигареты одну за другой. Смеялись, вспоминая лица членов коллегии, когда Поттер представлялся им как друг Драко, и, не смущаясь, добавлял: «Гарри Поттер, британский Аврорат».
— Не думал, Потти, что ты можешь получать от этого удовольствие. И как тебе светская жизнь и закулисные игры?
— Одного раза достаточно. И вообще, Малфой, с кем поведешься, от того и наберешься.
