– А кому на хрен нужен этот гуманизм? Американцы вообще молодцы. Япошки потрепали их в Пёрл-Харборе, а они им за это – две атомные бомбы на голову. И правильно! Надо мстить. Месть – это естественное чувство, а прощение, может быть, и благороднее выглядит, и красивше, но уж больно неестественно как-то. Хусейн радовался, когда в Нью-Йорке небоскрёбы падали, вот в петле порадуйся. Именно за это я американцев уважаю, что они всегда сдачи дают. Я евреев очень зауважал, когда Спилберг свой «Мюнхен» снял. Раньше я думал, что евреи, как малахольные герои Шолом-Алейхема. А оказалось, что у них есть настоящие мужики, которые умеют отчаянно драться, мстить за своих. Евреи в Европе не смогли себя защитить, потому что окультурились на тамошний манер, проще говоря, обабились. А восточные народы всегда умели хорошо воевать. Израильские евреи, например, себя в обиду не дадут. А за нас никто мстить не будет. Мужики умеют только водку жрать да с бабами воевать, со своими мамами да жёнами, у которых фактически на шее сидят. Кислая порода.
– Страшно Вы рассуждаете, однако.
– Да ни чуть! Гуманизм и демократия не применимы к тем, кто античеловечен. В самих словах «гуманизм» и «демократия» содержатся корни «человек» и «народ». Но какая человечность может быть по отношению к тому, кто по сути античеловечен, кто болен человеконенавистничеством настолько, что способен убийство миллионов оправдать побочным эффектом какого-то политического момента, который у него в промежности назрел? Пощадишь его, а он убьёт ещё миллион человек. Где же тут гуманизм в буквальном понимании этого слова? Где здесь человечность и человеколюбие, если ты щадишь убийцу людей, который уже никогда не изменится? Надо защищать человечество от таких людей, а не забавлять себя своей липовой демократичностью и лживым милосердием.
* * *– Девшк, а девшк…
– Ты мне уже на нервы действуешь, урод! Ты меня слышишь или ты баб вообще не слышишь, а только по форме жопы их различаешь?
– Ну ты и дура! Да ты бы радовалась, что я вообще рядом с тобой сел…
– Да я радуюсь! Так радуюсь, что прямо какать хочется. Господи, ну за что мне это? Ну почему ко мне только одна пьянь клеится?
– Да не сокрушайся ты так. Другого-то нет ничего.
* * *– Вот не пойму я Татьяну Ларину: чего она не захотела с Онегиным-то замутить? Был бы бойфренд какой-никакой, для светской дамы атрибут не лишний, а так с одним старым мужем-пердуном осталась.
– Да не бзди ты горохом! Уж наверняка у неё трах с Онегиным был. Надо уметь читать между строк.
