Снова начались споры и раздоры, заскрипели ящики, загремели коробки и доски, по которым ломилась толпа безбилетников и тех, кому скоро выходить. Когда волна ревизии прошла, разговоры опять вошли в своё обычное русло. Сколько же тут всевозможных баек! Вся наша жизнь состоит из баек – успевай только записывать. И зачем я это делаю?..
– Ты хочешь поехать на выходные к бабушке?
– Нет.
– Поедешь!
– Мама, а зачем ты тогда спрашиваешь, если сама уже всё за меня решила?
– ??!
– Каждый раз, когда ты отправляешь меня к бабушке, мне не даёт покоя один и тот же вопрос: зачем ты меня всегда спрашиваешь, хочу ли я к ней поехать? Мама, это же нелогично.
– Мороженого хочешь, логичная моя?
* * *– Ох, телефон потерял! Или, может, спёрли?.. И главное, сам перед этим думал: чтоб ты пропал.
– Зачем же Вы так нехорошо думали про телефон-то?
– Да я телефоны просто-таки терпеть не могу. Сплошное беспокойство и всё по пустякам. Названивают друг другу по поводу любого пуканья, треньдят ни о чём. Но купил, потому что все с ними ходят. Как-то неудобно белой вороной быть.
– У меня вот нет телефона. Я их тоже не люблю. Они мне на работе надоели до смерти.
– Надо же, как мы с Вами похожи… А Вы где работаете?
– На коммутаторе.
* * *– Вот всего одна строка: «Нас утро встречает прохладой…». Всего одна строка, а какая прекрасная ностальгия в душе разливается! Чувствуете?
– Угу.
– Так и видишь сразу залитые утренним солнцем чистые улицы – не то что сейчас всё захаркано, – развивающиеся флаги, бодро шагающая молодёжь – не то что сейчас пьянь согбенная ногами шаркает.
– Да-а, измельчала нация…
* * *– А Хусейна-то повесили, оказывается.
– И правильно сделали, что повесили.
– Негуманно как-то…
