Это извращённое откровение принесло облегчение. Он больше не был жертвой. Он был последним бастионом разума.
И если Лена вела себя так странно, значит, на то была причина. Скрытая причина.
Он перестал смотреть на Валентина Петровича. Его взгляд снова устремился на опустевшую тропинку.
Он вернулся в свою стерильную квартиру, как в убежище. Механически разбирал корзину. Контейнеры — в посудомойку. Щёлк. Плед — в шкаф. Ничто не должно было напоминать о провале.
Тишина в квартире стала почти физической. В ней гул холодильника и далёкое тиканье настенных часов казались оглушительными.
Алёша сел в кресло. Напротив — репродукция с кругами Кандинского. Порядок. Гармония. Он смотрел на неё, но не видел. Его мозг, освобождённый от эмоций, работал с лихорадочной скоростью.
Он встал. Начал ходить по комнате. От стены до стены. Десять шагов туда, десять обратно.
Маятник.
Что это за переменные? Зачем ей эти странные «проверки»? История с гномом… это был тест. Провокация.
Его паранойя, до этого беспредметная, как туман, наконец-то нашла фокус. Она обрела лицо. Лицо Лены.
Она что-то скрывает.
В его голове, как на монтажном столе, начали складываться кадры. Её странный, почти профессиональный интерес к его работе. Её вопросы. Её сегодняшнее поведение.
Это не хаос. Это стратегия.
Алёша остановился посреди комнаты. Дыхание перехватило.
Он подошёл к столу и включил «Корректор». Устройство ожило, его кулеры недовольно загудели. Но в этот раз Алёша не собирался просить совета. Он не хотел знать, как ему поступить.
Он хотел знать, что скрывает она.
Он открыл раздел интерфейса, которым почти не пользовался. «Предиктивный анализ поведения на основе косвенных данных». Шпионский модуль. Он никогда не думал, что применит его к ней.
Он ввёл её имя. Добавил все данные: фрагменты разговоров, зафиксированные реакции, временные метки их встреч.
Нажал «Пуск».
Прибор загудел громче. На экране побежали строки кода. Машина анализировала человека. Пыталась свести живую, непредсказуемую Лену к набору вероятностей.
Алёша смотрел на экран, и его лицо, освещённое холодным, синим светом, было абсолютно спокойным. Он больше не был растерянным влюблённым. Он был исследователем.
На экране замерцали строки:
>ПЕРЕВОД ОБЪЕКТА «ЛЕНА» В РЕЖИМ «ЗАДАЧА».
>НАЧАТ РАСЧЁТ СКРЫТЫХ ПЕРЕМЕННЫХ...
Низкий, ровный, монотонный гул кулеров был единственным звуком в лаборатории. Прежде он успокаивал Алёшу, теперь — казался отсчётом до взрыва. Он сидел неподвижно. Аварийный светодиод на корпусе «Корректора» бросал на его лицо синий, мертвенный отсвет.
Его крепость. Его убежище. Теперь это был командный пункт, и воздух в нём стал другим.
Пахло горячим пластиком.
Алёша провёл ладонью по боковой панели прибора. Она была не просто тёплой — она обжигала. Его детище, его цифровой бог, работал на пределе. Пытался вычислить душу.
Он снова наклонился к тёмному экрану, и тот откликнулся, вспыхнув, словно почувствовав его взгляд. Но вместо привычных, аккуратных веток реальности перед ним закружился вихрь. Квантовая пена. Сотни, тысячи полупрозрачных, мерцающих Лен накладывались друг на друга.
Вот она смеётся, запрокинув голову. Вот плачет, уткнувшись в ладони. Вот говорит по телефону, расхаживая по комнате. Вот просто смотрит в окно, и капли дождя ползут по стеклу, искажая её силуэт.
Вся Лена, разобранная на вероятности. Бесконечная, дрожащая, живая.
— Нет, — прошептал Алёша. Его голос был сухим и чужим.
Пальцы забегали по клавиатуре. Он больше не просил. Он приказывал.
> ЗАПРОС: ФИЛЬТРАЦИЯ. ПАРАМЕТР «СКРЫТЫЕ МОТИВЫ».
Вихрь дрогнул. Самые светлые, самые беззаботные силуэты — те, где она смеялась искренне, где её лицо было открытым, — погасли. Облако поредело и потемнело.
— Мало, — пробормотал он. По коже прошла резкая, холодная волна, похожая на статический разряд. Но это был не страх. Это было предвкушение открытия. — Слишком много шума.
> ЗАПРОС: ИСКЛЮЧИТЬ. КАТЕГОРИЯ «СПОНТАННОСТЬ».
Он ударил по клавише «Ввод». Пластик щёлкнул.
И облако коллапсировало.