- Отвезла. Приняли и тут же при мне повесили рядом с остальными картинами. Ты знаешь, ведь возле них все время полно людей. И смотрят не только на портрет Сталина, но и на все остальное. Повесили портрет Ангелины, так народа еще больше набежало. И это Третьяковка! Они смотрели на картины, а я смотрела на них и думала, насколько эти люди отличаются от тех, кого мы оставили в моем времени. Конечно, не все у нас были дерьмом и не все здесь ангелы, но разницу чувствуешь сразу. Здесь люди живут, там они существовали.
- Ты еще не решила, что будешь рисовать? Тогда мой тебе совет: нарисуй себя. Я не шучу. Если бы во мне была хоть капля твоего таланта, я бы вообще рисовал только тебя. Люди всегда стремились запечатлеть красоту, а ты ею наделена в избытке, и телесной, и духовной.
- И когда же ты все это рассмотрел? Неужели сразу, как познакомились?
- Сразу я увидел только красивую перепуганную женщину, - засмеялся муж. - Потом холеную светскую стерву, а все остальное...
- Я не могла себе позволить такую роскошь - быть самой собой. Во всем мире был лишь один близкий человек - это отец, но он мало уделял мне внимания. Близких подруг не было, так, приятельницы. За все в жизни нужно платить, пришлось и мне заплатить одиночеством за миллиарды отца. Думаешь, чего я в тебя так вцепилась? Видел, какие мужчины меня окружали? И на тусовках у подруг они все были ничем не лучше. А в тебе я сразу почувствовала, помимо силы, еще внутреннюю чистоту! Я видела, что тебе не нужна и боролась за тебя, как могла! Сначала была только постель, потом я поняла, что просто не могу тебя отпустить. Что ты уйдешь, и для меня все кончится. Все случилось как-то быстро, я не могла этому противиться, да и не хотела. Как ты думаешь, это не он нас толкнул друг к другу?
- А если даже и так? - Алексей с нежностью посмотрел ей в глаза. - Что это меняет? Какая разница, чем вызвана любовь, если она уже есть? Любовь к тебе придает мне силы, заставляет бороться за будущее. Возможно, будь я один, плюнул бы на все и постарался просто лучше устроиться в жизни. Так что, может быть, ты права, но для меня это не имеет никакого значения.
- Лида, подойди сюда! - попросил Алексей. - Американцы свой реактор запустили!
- Не хочу, - отозвалась жена, которая работала за мольбертом в соседней комнате. - Это было ожидаемо, что они могут сказать интересного? С союзниками поделятся?
- Не хочешь идти - не иди. Подожди тогда, пока я просмотрю новости, а потом скажу. Незачем нам перекрикиваться.
Алексей еще десять минут смотрел телевизор, потом его выключил и пошел в маленькую комнату, в которой жена устроила себе мастерскую.
- Реактор у них на три миллиона потянул, - сказал он, усаживаясь в кресло. - Следующий будут делать мощнее. А с европейцами поделятся, это и к бабке ходить не надо. Ради того чтобы грохнуть наш газовый бизнес и оторвать от трубы Западную Европу, можно и союзникам помочь. Только без газа они все равно еще лет пять не обойдутся. А потом перекроем трубы. Газ и самим пригодится. Ты сегодняшнюю газету читала?
- Не буду я ее читать, - сказала Лида. - Вон она на столике лежит, можешь взять. Там же и вчерашняя, которую ты тоже не смотрел. Только, прежде чем браться за газеты, рассказал бы хоть, как у вас идут дела. А то ты в последнее время стал неразговорчивый. Будто и нет в доме мужа.
- Надоело мне все, Лидочка! - сказал он жене. - Покупаем продовольствие, роем землю, как кроты, и все прячем. Дело давно запущено и делается фактически без моего участия. Так, вожу рукой. Подземные производства сейчас строят другие, и слава богу! Мне и грибы уже давно в печенках сидят! А производство БВК из нефти отдали Комитету по кормам. Со следующего года начнем заниматься хлореллой, но кому поручат, еще пока не ясно.
- И это говорит мой муж! - делано возмутилась Лида. - Знаешь, как тебя называют в министерстве?
- Знаю! - буркнул он. - Вечный Алекс. Ну и что? Знаешь, как уже надоел этот грим?
- Мне, что ли, поплакаться? - рассердилась Лида, бросая работу. - Ты думаешь, мне ничего не надоело? Регулярно закрашивать несуществующую седину, делать морщины и председательствовать в Союзе Художников! Некрологи эти бесконечные! Мне себя даже за кисти браться в последнее время приходится заставлять! И я все это терплю из-за тебя и твоего дурацкого бога, который лишил меня радости быть матерью! Зачем мне вечная молодость, которую приходится скрывать от людей, если за нее нужно платить такую цену! Я хотела взять ребенка из детского дома! Напомнить, что ты мне тогда сказал? Ты остался молод телом, но ведешь себя, как старый дед! Когда мы с тобой были близки в последний раз? Или тебе и постельная работа уже надоела? Конечно! Столько телодвижений и без малейшего результата. А то что мне нужно твое тепло и хоть капелька радости, это не в счет? Ты мне когда-то говорил, что любовь ко мне придает тебе силы. Сейчас ты жалуешься на то, что этих сил у тебя больше нет! Значит, нет и любви?
