- Поздравляю! А ты еще сомневалась, будут ли посетители. Еще не открыли, а полсотни людей уже собралось. А со мной и моей охраной так и еще больше. Где, кстати, твоя?
- Вон Сергей стоит, - показала она на крепкого парня, отошедшего шагов на десять в сторону. - Я знала, что ты приедешь и попросила его отойти. Не бойся, он свое дело знает. Ой!
Алексей повернулся в ту сторону, куда, приоткрыв рот и округлив глаза, уставилась Лида. К зданию музея шел он сам об руку с женщиной лет двадцати пяти. Левой рукой он прижимал к себе девочку. Малышке вряд ли было больше пять лет. В открывшиеся двери музея начали заходить люди, туда же зашла и пара, за которой наблюдали Самохины. Девочку перед этим опустили на асфальт, и она, задирая ножки, сама преодолела все ступени, придерживаясь за руку отца.
- Он сейчас на семь лет старше того меня, которого ты увидела в первый раз, - сказал Алексей. - Не похоже, чтобы он был военным. Но с семьей вроде все в порядке. Что ты плачешь?
- От зависти, - призналась Лиза. - Подержи букет, я вытру глаза. Спасибо. Не стоит тебе туда заходить, увидишь все как-нибудь в другой раз. А я должна идти.
- Алексей Николаевич! Вас хотел видеть Генеральный секретарь. Звонок был пять минут назад. Олег Игоревич сказал, что будет у себя.
Было шестое сентября и стояла по-летнему солнечная погода, поэтому он не стал одеваться, а просто спустился по лестнице к выходу и минут через пять вошел в главный корпус Кремля. В приемной его встретил секретарь.
- Здравствуйте, Алексей Николаевич, заходите, пожалуйста, вас ждут.
Ждали его двое. Хозяин кабинета - шестидесятилетний Олег Игоревич Сотников - сидел за столом на своем обычном месте, а второй мужчина - Виктор Александрович Зорин, которому пять дней назад праздновали семидесятилетие, - занял один из стоявших у стены стульев. Оба с любопытством уставились на вошедшего. Алексею было все равно, на него уже давно по-другому никто не смотрел.
- Заходи, - сказал ему генсек. - Садись ближе, будет важный разговор. Послушай, Алексей, ты знаешь закон. Исполнилось семьдесят, и на отдых!
- Мне недавно исполнилось сто, - равнодушно ответил он. - Я готов уйти хоть сейчас, и вы это знаете.
- Знаем, - кивнул Олег Игоревич. - Но речь не о тебе. Ты у нас вне возраста, и этот закон писан не для тебя. А вот Виктору Александровичу пора освобождать кресло председателя Совмина. Он у нас тоже не возражает, вопрос в преемнике. Он рекомендовал тебя, и я склонен его рекомендацию поддержать. У тебя громадный опыт и отменное здоровье! Кому, как не тебе! И ни к кому не нужно ходить с книгами.
- Я устал, товарищи, - по-прежнему равнодушным тоном сказал он. - И жена устала. Фактически я уже сделал все, что от меня требовалось. Созданы нужные производства и продовольственные запасы, построены резервы жилья. Мы сможем укрыть и сохранить все свое население а, если будем еще двадцать лет продолжать увеличивать запасы, сможем принять до ста миллионов эмигрантов. Мы даже построили подземные зоопарки и создали банки семян не хуже тех, которые есть в Западной Европе. Построены реакторы в Болгарии и ГДР, и их правительствам настоятельно рекомендовано запастись продовольствием. Теперь нужно только сохранить тайну и, когда придет час, отобрать беженцев.
- Вас с женой во всем мире зовут Вечными, а вы расклеились, - улыбнулся Олег Игоревич. - Рано вам пока на покой. Мы обошли всех и в производстве и в военной силе, но это еще не гарантия безопасности. Вы прекрасно знаете, что творится в мире. Безверие, отсутствие идеалов, яд вседозволенности и право силы! Во многих странах свирепствуют войны, голод и анархия. Польша и Венгрия ушли от социализма, Чехословакия к этому близка. Югославия воюет с Албанией, и мы решили в их войну не вмешиваться. Китай стремительно набирает экономическую мощь, не забывая о военной. Мало подготовиться к катастрофе, до нее еще нужно дожить! И желательно без серьезных военных конфликтов, а то нам и ваши запасы не больно помогу. Честное слово, когда посмотришь на то, что творится в мире, и припомнишь о грядущем взрыве, сразу вспоминаешь о Боге и очищающем Землю от скверны Апокалипсисе.
- Я о Боге вспоминаю каждый день, кроме воскресенья, - улыбнулся Виктор Александрович. - Как его увижу, так и вспоминаю. Не выпендривайся, Алексей. За сто лет нельзя устать от жизни. И ты не от нее устал, а от своей работы. Вот и сменишь. Помимо опыта, у тебя во всем мире нужная репутация. Знаешь, как к тебе относится большинство?
