— Злая это сила или добрая, нам изведать не дано. Быть может, мы уже лежали бы на дне моря… Но мы здесь, и наша святыня хранит нас. Человек чего-то хочет, куда-то плывёт, ставит какие-то цели, но курс его драккара прокладывают боги. Я верю, что раз уж нам повезло выжить, значит, дальнейший курс проложен, и ветер унесёт к избранной цели. Наша свобода дарована небесными покровителями.
Нечто подобное я и сам себе отвечал мысленно. А другого ответа и быть не могло. Человек может лишь теряться в догадках, куда же проложен истинный курс драккара, на котором довелось ему плыть по океану жизни…
Прошло несколько часов после того, как мы покинули безводный остров, когда на горизонте вдруг удалось разглядеть какую-то тёмную точку. Постепенно увеличиваясь, она превращалась в пятнышко. «Вегейр» шёл на всех парусах, стремясь побыстрее встретиться с чем-то, появившимся вдали. Попутный свежий ветер хорошо надувал паруса, и сгусток темноты быстро приближался, светлея прямо на глазах.
— Это судно! — крикнул Томас Хэнсон; его подзорная труба была лучшей на борту.
— А ты надеялся увидеть врата рая? — невесело усмехнулся я.
— Интересно, чьё оно… возможно, тоже потерялось в урагане?
…Каравелла «Санта-Лючия» отбилась во время урагана и потеряла первоначальный курс. Однако, согласно приказанию, отданному на случай бури или разгрома, все торговые суда, которым не удалось бы соединиться с эскадрой в море и вернуться в караван, должны были направляться к побережью острова Куба.
Капитан держал курс на запад. Он и его штурман плохо знали эти воды, и необходимо было определиться, что делать дальше.
Узрев на горизонте парус, капитан дал приказ устремиться к нему, желая верить, что это ещё одно уцелевшее судно из каравана, размётанного по морю.
Дул благоприятный ветер, каравелла летела как на крыльях. Но после полудня ветер стих, и паруса обвисли. Это грозило серьезной опасностью. Если где-то поблизости находились пираты, отставшее от своих торговое судно легко могло попасть к ним в лапы. Капитан в лихорадочном волнении поглядывал то на бессильно висящий флаг, то на небо, то оглядывал горизонт.
Впереди зоркий морской глаз смог различить гладкую полосу воды чистого голубого цвета. Это было течение. Его границы обозначались достаточно чётко, вне полосы течения глубины были гораздо более значительными. Судно вскоре достигло течения и, подхваченное мощным потоком воды, вновь двинулось вперёд.
— Что это там за остров? — спросил капитан у штурмана. — Левее парусов…
— Наваса, сеньор, — был получен ответ. — Теперь я узнал.
— Сдаётся мне, что паруса эти принадлежат фрегату… — рассматривая даль сквозь окуляр трубы, раздумчиво произнёс капитан «Санта-Лючии». — И… это пираты! — воскликнул он. — Я узнал эту разбойничью посудину! Зря мы к этим парусам стремились.
Положение было тупиковое. Лечь на другой галс невозможно. Каравелла нагружена, а ветер совсем слаб — не убежать, не спастись от преследования пиратов. Пристать к острову тоже непросто. Только у западного побережья Навасы глубина океана была изрядной, но именно там высадка представлялась особенно трудной. А кроме всего, было бы позорно бежать от сражения, посланного неотвратимой судьбой. Если нет возможности спрятаться, необходимо умереть с достоинством. От этих свирепых убийц, вообразивших себя викингами, пощады ждать не приходилось!
Парусники постепенно сближались и в итоге подошли на расстояние пушечного выстрела. На «Санта-Лючии» всё было готово к бою. Торговые суда в Карибах безоружными в море не выходят…
С пиратского фрегата раздался пушечный выстрел — сигнал лечь в дрейф.
Каравелла не послушалась.
Следующее облачко дыма поднялось над пиратским кораблём, и ядро прошило борт «Санта-Лючии».
Пираты были решительно настроены на победу, а испанцы готовились защищать свой корабль ценой жизни. Однако капитан каравеллы надеялся на свои пушки, пусть их и не так много, на искусство своих канониров и был уверен, что его экипаж сумеет дать достойный отпор, хотя бы лишить оснастки вражеский корабль…
Но капитанским надеждам не суждено было осуществиться. Ещё не рассеялся дым первых бортовых залпов, как пираты ринулись на абордаж. Они походили не на людей, а на чертей, вырвавшихся из пекла. Переполненные яростью, вооружённые саблями и кинжалами, они карабкались на каравеллу и бросались на испанцев, которые отчаянно защищались. Палуба за считаные минуты была завалена трупами. Люки, ведущие в трюм, выбиты. Всюду лилась кровь. Капитан, сражённый ударом клинка, лежал на шканцах без чувств. Он не погиб, как позже выяснилось, был только ранен.
Пираты стали хозяевами «Санта-Лючии». Полчаса боя принесли им победу и немалую добычу.
Пиратский капитан одним из первых ворвался на каравеллу и сражался наравне со своими бойцами. Забрызганный кровью, держа широкий меч в правой руке, а пистолет — в левой, он вёл в бой своих людей. И оказался победителем…
