С капитаном каравеллы мне довелось поговорить и выслушать его рассказ, когда он пришёл в себя. В награду за мужество экипажа, не побоявшегося бросить вызов мощному фрегату мы решили отпустить выживших испанских моряков, позволив им взять шлюпки и, более того, загрузить их снедью и водой. Затем, переправив на борт «Вегейра» часть боеприпасов и порох, наши запасы коих существенно уменьшились, мы отправились дальше. Каравелла, на которую мы посадили необходимую для управления парусами малую команду, следовала в кильватере. Дело в том, что это судно в своём трюме явило нашим взорам немалый груз первосортного пороха, который испанцы везли в колонии. Не могли же мы отправить на дно столь важный для военных действий груз!
Эта победа, случившаяся очень кстати, так воодушевила моих викингов, что сейчас они не побоялись бы встречи даже со всей испанской эскадрой.
Фрегат и каравелла держали курс на Тортугу в надежде встретить там другие уцелевшие ладьи Чёрного Сокола…
На следующее после схватки с испанцами утро вдали опять показались паруса. Мы решили не уклоняться, принять бой, если это испанские военные суда, а если торговые — то пуститься в погоню. Викинги приготовились действовать, однако по мере сближения стало понятно, что перед нами флотилия королевских прислужников.
«Везёт же нам, как утопленникам, не одно, так другое, испытания будто сговорились, все флаги в гости к нам!» — помнится, подумал я, рассмотрев британские стяги.
Главарь на обычном пиратском корабле обязан был бы всем объяснять цель каждого своего распоряжения, чтобы даже простые матросы знали, что да почём. К счастью, мне не нужно было этого делать, меня понимали с полуслова и беспрекословно подчинялись.
Ведь конунг для викингов куда больше, нежели просто главарь.
«Вегейр» шёл на всех парусах, и «Санта-Лючия» торопилась за ним, следуя его примеру.
К этому часу в своём неудержимом стремлении на Тортугу фрегат с трофейной каравеллой уже почти добрались к северо-западному побережью Эспаньолы.
День угасал, морская поверхность покрылась дымкой, вечерний сумрак заливал мир. Глаз уже едва различал пенящиеся гребни волн, первые робкие огоньки звёзд проступали на постепенно темнеющей синеве небес.
Я сразу оценил грозную опасность, которую таила в себе встреча с четырьмя европейскими кораблями, спокойно переждавшими где-то бурю. В последнее время неласковая к нам судьба направила их именно сюда, чтобы ещё раз проверить запас удачи карибских викингов. Однако, отнюдь не помышляя о бегстве, я собрал своих людей и спросил, желают ли они добровольно получить верёвочные петли на шеи, или намерены вступить в неравный бой.
В ответ раздался оглушительный рёв! Викинги клятвенно заверяли, что предпочтут тысячу раз умереть, чем один раз сдаться, и что живыми их никто не схватит. Когда шум несколько притих, Хэнсон выкрикнул, обращаясь ко мне:
— Джон, наше положение не представляется мне безнадежным! Мы можем одержать победу и уйти.
— Каким образом?! — выкрикнул я в ответ.
— Я берусь взорвать самый крупный из этих кораблей. Для этого мне понадобится всего лишь десяток смельчаков. Найдутся такие?!
— Да! Да! Да! — послышалось со всех сторон.
— Замысел прост. Мы запустим брандер.[29] Каравеллу с её грузом сам чёрт велит превратить в огненный подарок!
С той поры, как наши коварные судьбы свели нас с Томом в трюме «Чёрного ангела» и слились в общую для двоих судьбу, тем самым породив всю эту невероятную одиссею, казалось, миновала целая вечность. Я сроднился с ним, как ни с кем более в этой жизни. И был вовсе не готов к тому, чтобы отправить моего боевого товарища… в вечность лучшей жизни в чертогах Валгаллы?
— Соорудить брандер недолго, — ответил я, — но противник легко распознает его и не даст ему подойти близко.
Я сразу понял, куда клонит мой первый из побратимов.
— Это верно, — продолжал Хэнсон, — но им же никто не скажет, что это настоящая плавучая бомба, набитая порохом под люки. Мы замаскируем его, на обоих бортах поставим чучела, наденем на них нашу одежду, так что издали они сойдут за людей. Заодно развернём боевое знамя, как это делается, чтобы вызвать противника на бой.
— Понятно! Идея хоть куда! — воскликнул я. — За дело!
Что мне ещё оставалось, как не одобрить единственный замысел, который нас всех мог спасти…
Но я придержал Тома за рукав и шепнул ему на ухо: «Обещай, что не будешь медлить, покидая судно…»
Том посмотрел мне в глаза. Ничего не ответил. Но коротко, резко кивнул.
И в тот же миг у меня почему-то защемило в груди.
Не теряя ни минуты, руководимая первым помощником часть экипажа взялась за осуществление замысла, и к середине ночи брандер был готов. Доуссон, мой второй помощник, руководил подготовкой к бою «Вегейра».
Большая часть ночи ушла на это. Затем мои люди расположились на отдых.
Наутро нам предстояло погибнуть или победить.
Собственно, именно к этому сводилась вся наша жизнь.
Был установлен следующий порядок выступления: впереди шёл брандер с развёрнутым боевым знаменем; за ним «Вегейр».
