Монстр! Я бежала вверх по лестнице – и это слово преследовало меня. Миссис Метьярд в комнате «капитана», забивающая работниц плеткой до полусмерти. Я, сидящая за ширмой и вшивающая смерть в корсет, стежок за стежком. Мы обе – просто монстры!
Кейт лежала поверх застланной постели. Она была вся в поту. Корни ее заметно поредевших волос потемнели от пота.
И на ней опять был мой корсет.
С яркой ткани на меня смотрели павлиньи глаза. А я, дурочка, думала, что этот корсет – мое оружие. Нет, он – это я сама, моя горечь, моя боль. Настоящая я, как сказал бы мой отец: убийца невинных младенцев. В этот раз еще даже не рожденного.
– Мои ладони, – стонала Кейт. – Рут, они горят!
Раздобыв миску с водой и тряпку, я вернулась к ней. Промокнула ей лоб и обтерла ладони. На ощупь Кейт не была горячей, совсем.
Сапфировое кольцо соскользнуло с ее пальца и покатилось со звоном. Я подняла его и положила на трюмо. Оно заиграло в свете падавших из окна лучей.
– Я хочу ванну! – сказала Кейт.
Не опасно ли это сейчас? Может, дождаться доктора? Но если я соглашусь искупать ее, то хотя бы смогу снять с нее этот корсет!
– Пожалуйста, Рут!
– Пойду за водой.
Нелл готовила на кухне завтрак. Она медленно, тщательно помешивая, растворяла какао в чашке. Вокруг нее жужжали мухи, прилетевшие на приторно-сладкий запах и на приманку липучек.
– Кейт не будет есть сейчас, – сказала я. – Ей очень плохо. Билли пошел за доктором.
Нелл уронила ложку:
– Билли? За доктором? Правда?
Я скорчила гримасу:
– Ну, я надеюсь. Я сказала Билли, что Кейт беременна.
– Ох, зря ты это…
– Почему?
Нелл пожала плечами:
– Кейт вряд ли обрадуется тому, как Билли узнал. Он должен был узнать это не от тебя.
– Нелл, что сделано, то сделано. Помоги мне набрать воды.
Вдвоем мы наполнили водой железную ванну. Вода была чуть теплой, чтобы у Кейт не поднялась температура. И вот на поверхности воды отражаются три фигуры: Кейт, Нелл и моя. Наши отражения искажаются и покачиваются. Мы словно три ведьмы, склонившиеся над котлом с зельем.
Нелл вытерла рукавом пот со лба.
– Я вернусь на кухню!
Мне так не хотелось, чтобы она уходила сейчас. Не хотелось оставаться наедине с Кейт, липкой от пота и что-то бормочущей себе под нос.
Все это время я думала, что тело Кейт просто идеально. Но сейчас… Мне было страшно увидеть то, что скрывала ее рубашка. Груди ее не выступали под белой тканью, теперь рубашка просто спадала с костлявых плеч.
Над верхней губой, где блестели бисеринки пота, я заметила легкий пушок.
– Спасибо, Нелли!
Нелл уже устремилась было к двери, но Кейт схватила ее за запястье своей костлявой рукой, на которой выпирали синие прожилки вен.
– Мадам! – Нелл с силой высвободила свою руку и убежала вниз.
– Нелли не простила меня! Она никогда не простит! – выла Кейт. – Она не понимает!
О, это было еще ужаснее, чем присматривать за младенцем!
– Пустяки! Давайте я помогу вам…
Не успела я договорить, как Кейт перекинула свою худющую ногу через край ванны и плюхнулась в воду.
Волосы ее раскинулись по воде, рубашка всплыла над коленями.
– Пойми, когда это делала я, было не так больно. Именно поэтому я всегда вызывалась делать это.
Я подумала, что у нее просто истерический припадок. Горячка. Волосы ее намокли и стали тонуть. Она задрожала, у нее зуб на зуб не попадал. По крайней мере у нее спадет температура.
– Попробуйте успокоиться, мадам. Не шевелитесь, а то мы выплеснем слишком много воды. Я прогрею полотенца.
С таким же успехом я могла говорить по-китайски. Она обводила комнату остекленевшими глазами.
– А ты прощаешь меня, Рут? Скажи, что прощаешь!
Нет, это сильнее меня! Я больше не могу смотреть, как она сходит с ума. Я сделала шаг назад – но она схватила меня за руку.
– У меня не было выбора! Прости меня!
Как я могу? Я обернулась и посмотрела сверху вниз на нее, такую дрожащую, жалкую. Она сжимала мою руку так крепко, что ее пальцы побелели. Рубашка намокла и прилипла к телу. Я увидела очертания ее лона и сосков…
А потом я увидела и это…
– А это что, мадам? У вас на спине?
Я слегка наклонила ее голову вперед – и волосы полностью закрыли лицо Кейт.
Полосы, диагональные, выпуклые. Некоторые явно толще других. Это что, от моего корсета? Нет-нет, такого просто не может быть! Я отвела в сторону мокрый ворот ее ночной рубашки. И все поплыло у меня перед газами!
Вся ее спина была исполосована сероватыми шрамами. Такие были у всех нас – своеобразная метка работниц Метьярдов. Только у Кейт их было как минимум в два раза больше, чем у Мим! И еще следы от ожогов!
Она усмехнулась сквозь слезы:
– Я была так рада, прямо счастлива, когда появилась Нелл! Я подумала: наконец-то она переключится на кого-то другого!
Я просто не верила своим ушам. Но все же спросила:
– Миссис Метьярд… Она что, и вас тоже била?
