Я почувствовал, как Семен слегка напрягся рядом со мной. Его пальцы сжались в кулаки — он, как и я, понимал, что эти слова не просто красивая речь. Это клятва, которую от нас ждут.
— Единственное соперничество между вами — это соперничество в уровне знаний.
Ректор сделал паузу, и в этот момент дождь словно стих, будто по его воле.
— Даже наличие великих магических сил не позволит вам смотреть на других свысока. Вы уже должны знать: баланс между личной силой, артефактами и контролем над ними — вот что определяет настоящего мага.
Он поднял руку, и сотни голосов слились воедино, повторяя за ним девиз Академии:
— Знания — для нашего будущего! Честь мага — для справедливости! Сила — во славу Империи!
Мы кричали трижды, и с каждым разом голоса звучали громче, тверже, увереннее. Даже те, кто еще минуту назад смотрел на других с высокомерием, теперь чувствовали — здесь все равны.
Когда эхо последнего крика растаяло в воздухе, ректор кивнул:
— Теперь вы можете подойти к стенду у входа. Там расписание на первую неделю.
Его тон стал практичным, почти деловым, но в нем все еще чувствовалась железная воля.
— За шесть учебных дней вы должны пройти повторную проверку сил, познакомиться с кафедрами и выбрать направление, которое сможете осилить.
Я перевел взгляд на Семена. Он уже ухмылялся, явно представляя, как будет знакомиться с кафедрами (и, возможно, с их студентками).
— Формирование групп произойдет после этого.
Ректор слегка усмехнулся, словно читая наши мысли.
— Обучение, как вы знаете, общее — без разделения на женские и мужские группы. Только по желанию… и по способностям.
Последнее слово он произнес особенно четко, и мне показалось, что его взгляд на мгновение задержался на мне.
Толпа начала двигаться к стендам с расписанием, и я почувствовал, как что-то внутри меня изменилось.
Больше не было страха.
Было ожидание.
Вызов.
И тихая уверенность — что бы ни ждало впереди, я справлюсь.
А если нет…
То научусь.
***
Фотографируя расписание, я почувствовал, как холодный осенний ветер пробирает до костей. Вокруг стояли такие же промокшие первокурсники, съёжившиеся и потиравшие руки в тщетных попытках согреться. Лишь старшекурсники шли уверенной походкой, будто дождя для них не существовало.
— А где тут столовая? — спросил я одного из них, высокого парня в тёмно-синем мундире с золотым шевроном на рукаве.
Тот усмехнулся, словно вспоминая свои первые дни, и махнул рукой в сторону главного корпуса.
— Через арку, налево, потом по коридору до конца. Не пропустите — пахнет вкуснее, чем в любом ресторане города.
Мы с Семеном ускорили шаг, оставляя позади толпу, которая разбредалась по кампусу — кто-то искал библиотеку, кто-то кафедры, а самые предусмотрительные уже направлялись к общежитиям.
Для многих богатых студентов общежитие — не побег от родителей, а рациональный выбор. Задержался на опытах с преподавателем? Не беда — можно переночевать и не тратить время на дорогу.
Именно поэтому столовая, в которую мы вошли, напоминала роскошный ресторан с высокими потолками, хрустальными люстрами и белоснежными скатертями. В воздухе витал аромат свежеиспечённого хлеба, жареного мяса и пряных специй.
Мы выбрали столик в полутемном углу — так можно было наблюдать за другими, не привлекая лишнего внимания.
Взяв в руки кожаное меню, я ожидал увидеть стандартные студенческие макароны и компот, но вместо этого передо мной развернулся список изысканных блюд по ценам, которые не пугали даже первокурсника с ограниченным бюджетом.
— Бифштекс с трюфельным соусом… Утка в апельсиновом глазури… Да тут даже осетрина есть! — Семен зажмурился от восторга.
Мы заказали:
Два сочных бифштекса с кровью,
Картофель-гратен с хрустящей корочкой,
Салат из рукколы с кедровыми орешками,
Тирамису и шоколадный фондан на десерт,
Имбирный чай с мёдом, чтобы окончательно согреться после дождя.
Когда официант (да, здесь были настоящие официанты в белых перчатках) принёс заказ, Семен чуть не пустил слюну.
— Ну вот, а ты переживал, что будем питаться кашей из солдатского котла, — усмехнулся он, разрезая мясо, из которого хлынул розовый сок.
Мы уже погрузились в еду, как вдруг двери столовой распахнулись, и в зал ворвалась группа студентов.
Впереди шёл княжич Дубов — тот самый, что когда-то насмехался над нами на набережной. Но сегодня с ним были другие люди — не прежние прихлебатели, а новые лица, уверенные и надменные.
Он прошёлся по залу, как актёр по сцене, и направился к центру, где уже сидели представители «золотой молодежи» — девушки в шёлковых платьях, юноши в идеально сшитых мундирах.
— Ну вот, а я думал, хоть здесь от него отдохнём, — пробормотал Семен, откусывая кусок фондана.
Я лишь хмыкнул, но внутри что-то сжалось, как перед прыжком.
***
