— Алик говорил, что ты с наркотой был связан. А его за тебя хотели посадить.
— Алик соврал. Я никогда не употреблял. Он баловался. Потом торговать начал. Бросил. Зимой опять начал. Его поймали. Так он поступил еще дурнее. Слил других. За это его дом сожгли.
Кеша достал перчатки. Стал убираться на могилах, срывая засохшие цветы.
— Еще и избили.
— Может он поэтому и предложил нам с ним расстаться?
— Не знаю. Мы про тебя не говорили особо. Как он мне сказал, что ты с мужем помирилась, так я ему поверил. Надо было проверить, но я привык ему верить.
— Они мне чуть не справки показывали, что ты больной.
— У меня были проблемы. Было несколько попыток суицида. Я стоял на учете. И стою сейчас. Принимаю таблетки. Врачи ставят депрессию. Но это не значит, что я опасен или шизик, — ответил Кеша. — Продал машину, когда лишился прав. Вряд ли их удастся вернуть.
— А за что прав лишился?
— Пьяным был. Вер, я много совершал ошибок. Одна из них — это окунуться в горе с головой. Попытаться оказаться с ними. — Кеша провел ладонью по могильному камню. — Но не получалось. Может, не просто так не получалось? Может мне еще не время там оказаться? Надо пожить. Тебя вытащить.
— Меня?
— Да. Ты достойна того, чтоб начать улыбаться, — ответил Кеша. — Да и мне пора прекращать слезы лить. Я уверен, что это не будет предательством.
— Никогда не могла понять того выражения, что близкие смотрят за нами с того света. Наблюдают, как мы живем. А потом ждут после смерти на небе. Но при этом тут человек может несколько раз жениться, создать несколько семей. И с кем он в итоге окажется на том свете? С первой женой и ребенком или со второй семьей?
— Не знаю. Может, на том свете уже нет такого понятия, как страсть, а больше есть понятие как дружба? Мы же сходимся не только потому, что хотим друг с другом переспать, но и потому, что нам приятно находиться вместе. Когда я думаю, что испытываю к тебе и к Насте, то это совсем разные чувства. Но вы мне одинаково дороги. Я долго не мог простить себе, что тебя потерял.
— А не плохо говорить такие вещи на могиле Насти?
— Нет. Я говорю, что чувствую. Она должна это понять. Как и тебе придется понять некоторые вещи.
— Какие?
— Первое, у нас будет совместный ребенок. Не говори ничего. Просто послушай. Ты готова была родить Алику, значит и мне сможешь. Второе, я не смогу перестать общаться с Аликом, но больше он в квартире появляться не будет. Хорошо?
— Я не готова ответить. Ты в моем сознании был недавно мертв.
— Но я же живой. Значит, надо идти дальше. Одна ты не хочешь жить, со мной тебе комфортно, так чего нос кривить?
— Ты опять торопишься.
— Видимо, я не могу тянуть резину.
Он достал из пакета свежие искусственные цветы. Положил их на могилу Насти. Футбольный мяч на детскую могилу. После этого снял перчатки. Протер руки салфетками и вынул из пакета пирожки, термос. Несколько пирожков раскрошил на могилы. Два протянул мне.
— Ты слишком худая. В чем душа только держится?
— В чем-то держится. Часто аппетита нет.
— У меня самого порой нет аппетита, но я ем, — ответил Кеша. Мы ели пирожки, запивали их черным сладким чаем. — Ты меня простишь?
— За что?
— За то, что я тебя обманул, — ответил Кеша. — Обещал многое, но ничего не сделал.
— Я сама сглупила, когда в тот день с тобой поехала.
— Сглупила? — он улыбнулся. — Какая же это глупость? Может это лучшее решение, которое ты сделала в своей жизни.
— Возможно.
— Вер, хватит винить себя во всем. Любой опыт — это опыт.
На кладбище было тихо. Шумела листва. Каркала ворона. Было по-осеннему тепло. Мы сидели на скамейке, то и дело толкая друг друга локтями, но это не вызывало раздражения.
— Здесь спокойно, — сказала я.
— Люди почему-то боятся кладбищ, не понимая, что более спокойного места не найти. Мы специально оставляем места памяти, куда можно прийти и вспомнить, рассказать, почувствовать, что ты не один.
— Ты никогда не был один. У тебя дружная семья, — сказала я.
— Дружная. Это все оказалось обманом. Нет там никакой дружбы. Когда я уходил, то столько дерьма выслушал.
— А почему ушел?
— Дед Леша с бабкой поругались. Она первого мужа в дом притащила. А он, специфичный человек. Начал права качать. Мать с Николаем вернулись в квартиру. Леня женился. У него близнецы родились. Мать и Николай им квартиру отдали.
— Им было не до тебя.
— Ну, они решили, что я под таблетками. Буду спокойно все воспринимать. Я спокойно собрал вещи и переехал на съемную квартиру, — ответил Кеша. — Они меня хотели остановить, но не получилось. Тогда и полилось дерьмо.
— А ты?
— Надо понимать, что иногда надо разойтись, чтоб жить дальше.
— Обвиняли в предательстве?
— Боялись, что я один не выживу. Алик меня на иглу посадит. И все в том же духе. Но меня сложно с пути скинуть. Я знаю что хочу. Остается к этому стремиться.
— И чего ты хочешь?
— Семью, со своими правилами, — ответил Кеша. — И ребенка. Одного. Мне больше не надо. Одного ребенка. Не важно мальчика или девочку. У тебя будет третий, а у меня первый. Нам этого хватит.