– Нормально у тебя всё, там почти не заметно, – сказала то ли Кристина, то ли Карина.
– А брекеты вообще сильно мешают? – спросил я.
– С ними неудобно только есть: вся еда между ними застревает, – а в остальном ничего не поменялось, мы уже привыкли, – сказала близняшка справа.
Хотелось спросить что-то ещё, но вопрос вылетел из головы, когда я увидел кого-то странного за плечами девушек.
Вдалеке за прутьями школьного забора стоял кто-то непонятный. Монохромный человек, цветом как грозовая туча. Высокий, бесполый, безухий и безносый. У него был только один правый глаз. И ещё рот. Неестественно большой, с серыми дёснами и крупными белыми зубами.
Он был как недолепленный голем: ни одного волоска на голове, тело без рельефа. Только один глаз и улыбка.
– А это кто такой? – проговорил я, глядя мимо девочек.
Они одновременно обернулись и заслонили его фигуру рыжими кудрявыми головами.
– Где? – спросила одна из них.
– Вон там, за забором. – Я шагнул вперёд, вытянув руку, но вдруг понял, что указываю в пустоту.
Там уже никого не было. Одноглазый голем исчез.
– Мне показалось, что там кто-то стоял… – я не тараторил, как обычно, а говорил медленно, настолько меня удивило это видение.
А не сон ли всё это?..
Близняшки не стали ждать, когда я отвисну.
– Ну, пока, Стёпа… увидимся ещё, – сказала одна из сестёр.
– Ага… – ответил я, не отрывая взгляда от школьного забора.
Трудно было перестать думать о том, что увидел. Это был тревожный звоночек.
Вспомнилось поведение бабушки незадолго до смерти… Она начала страдать от психического расстройства. Ей казалось, что в квартире стоят прослушки и говорить нужно только шёпотом. И ещё она была уверена, что её травит соседка – женщина, которую бабушка терпеть не могла. Якобы эта соседка каким-то образом проникала к ней в квартиру, подсыпала яд в соль и сахар, отсюда и частые болезни!
Мне навсегда запомнился тот жуткий случай, когда я понял, что причуды бабушки превратились в тяжёлый недуг. Родители послали меня узнать, всё ли у неё хорошо. Я пришёл, мы сели за стол на кухне. Бабушка налила чай только себе, а мне не предложила. Она звенела ложечкой в чашке и сердито смотрела мне в лицо.
Я рассказывал ей что-то весёлое, чтобы снять напряжение. Бабушка молчала, молчала, но чувствовалось, что её переполняет раздражение.
И вдруг её прорвало! Моя безумная родственница вскочила, повалив стул, скинула чашку со стола так, что она влетела в стену и разбилась.
– Да кто ты такой?! Зачем ты подменил моего Стёпку?! Думаешь, я не понимаю? Я понимаю! Я вас всех насквозь вижу! – заорала бабушка, брызгая слюной.
Я закрылся ладонями, боясь, что она на меня бросится. После этого случая бабушку поместили в психиатрическую лечебницу, где прошли последние несколько месяцев её жизни.
Нам сказали, что её хватил удар после ругани с соседкой по палате. Бабушка запыхалась, прилегла отдохнуть после долгой ссоры и больше не встала.
А ведь никогда раньше она не была такой крикливой. Психическое расстройство сделало её совсем другим человеком.
Позже я и сам стал бояться однажды сойти с ума.
Но бабушке тогда было под девяносто лет, а мне всего шестнадцать! Дурная наследственность проявилась слишком рано.
Я прочитал, что причиной ярких галлюцинаций может быть постоянный недостаток сна. Из-за недосыпа человек начинает видеть короткие яркие сновидения, переплетённые с реальностью.
Мне показалось, что это как раз мой случай. Я вечно до поздней ночи лежал в кровати, уткнувшись в телефон, и смотрел клипы.
Теперь с этой привычкой было покончено. Я установил себе жёсткий режим: ложиться спать ровно в одиннадцать и стараться уснуть. Первые пару ночей долго ворочался в кровати, но потом привык и стал засыпать быстрее.
Но это не помогло!
Я вышел во двор ярким солнечным утром. Не знал, что в такую погоду можно испугаться чего-то до боли в сердце, но чуть не упал в обморок, когда увидел того человека. Он стоял на углу дома. Его лицо оловянного цвета наполовину торчало из-за кирпичной кладки. Белые-белые, точно фарфоровые, зубы. И ярко-голубой глаз.
Оловянный человек будто ждал, когда я подойду ближе. Пришлось развернуться и идти в обход, чувствуя спиной его пристальный взгляд.
Сумасшествие… Видения, вплетённые в реальность.
Он был как настоящий. Его лысая серая голова блестела на солнце. Для галлюцинации образ слишком чёткий. Или нет? Может быть, безумцы не могут отличить бред от истины, потому что никакой разницы не видно?
Впервые в жизни мне не хотелось ни с кем разговаривать. А вдруг спросят: «Как дела, Стёпа?» – и придётся ответить: «Всё в порядке! Я просто схожу с ума».
Целый день прошёл в поисках чего-то странного. Ничего вокруг не выбивалось из привычной картины, но даже вечером я не ослабил бдительность. Вернулся в свой двор, оглядел всё вокруг: тротуар, площадку, палисадники, машины на парковке…
Шёл, почти крадучись, осматривался: не стоит ли где-нибудь одноглазый преследователь?
– Привет, Стёпа! – крикнула девушка у подъезда, заставив меня вздрогнуть.
Это оказалась одна из рыжих близняшек.
– Привет… – ответил я и замялся. – Э-э-э…
