– У нас тут всякое творится! Сейчас свет починили, а раньше постоянно отключался, и, когда было темно, Пустоголовые ходили не только по заводу, но и по улицам. Они забивают людей до смерти и обматывают колючей проволокой. Не верите? Спросите кого хотите! Тут у нас не только они, но и всякая другая нечисть бродит. Увольтесь лучше.
Я сгрёб свои монеты и ушёл. Надо оно мне – слушать такое?..
Днём было спокойно. Я то сидел в своей комнате, то выходил на улицу подышать.
Я пил чай, жевал бутерброды, поглядывал в монитор и вдруг заметил, что на территорию кто-то влез. Я тут же схватил дубинку и побежал наружу.
Это был нищий в облезлой дублёнке. Грязный, опухший…
– Отец, иди отсюда, – сказал я.
Он взмолился:
– Начальник, ты меня не прогоняй. Я тебе не помешаю. Дай ночь в стенах посидеть. На улице холодно, ветер, меня всего продувает.
– Нельзя, отец, поищи другое место, – посоветовал я. – В подвал какой-нибудь заберись.
– Начальник, нельзя нам, бездомным, на улице оставаться! – жалобил он меня. – Убивают нас тут! Вот прям насмерть режут! Дай хоть у порога лечь! Я утром уйду.
– Нет, нельзя, – я прогнал бомжа и вернулся в свою комнату.
Смотрю в монитор, а этот забулдыга обошёл завод и влез в окно с другой стороны. Я поленился выходить снова. Чёрт с ним! Утром выгоню…
Ночью меня разбудил хриплый голос бездомного. Он орал во всё горло, только тяжёлые металлические удары ненадолго прерывали его крик. Я не собирался выходить из своей комнаты до самого утра, но нельзя же было оставить всё вот так.
Я побежал, ступая строго по жёлтой разметке.
Посреди цеха Пустоголовые безжалостно молотили нищего руками-трубами. Их было трое. Бомж пытался от них уползти, а эти ржавые болваны лупили его стальными дубинами, ломали кости.
Я стоял на жёлтой линии, дрожал от страха. Нищий полз, его переломанные ноги тянулись на одних жилах. Железные чудовища били по спине, их головы с нарисованными глазами болтались, как у игрушечных автомобильных собачек.
Спина нищего хрустнула. Его ударили по затылку, он врезался лицом в пол и больше не кричал.
У меня кольнуло в глазах, я прижал ладонь к губам и ушёл оттуда, пока меня не заметили. Закрылся в своей комнате. Что я мог сделать? Что. Я. Мог сделать?!
По коридору простучали три пары железных ног и прошуршало что-то тяжёлое. Они волокли его. Стало тихо.
Я снова пошёл смотреть. Не мог заставить себя сидеть в комнате. Там, где тащили бедолагу, остался кровавый след. Он тянулся в открытую дверь, в глубь коридора, куда нельзя было заходить.
Но я шагнул с жёлтой разметки и как заколдованный на цыпочках пошёл туда. Коридор заканчивался лестницей, ведущей вниз. Я не стал спускаться, а только глянул, куда ведут ступеньки. Там, внизу, был ещё один цех, заваленный металлоломом: обрезками труб, железной стружкой, пружинами и прочим производственным хламом. Ржавая свалка. В ней копошились десятки Пустоголовых. Господи… Что они делали с тем беднягой! Они приматывали его к вертикальной балке колючей проволокой!
Меня едва не стошнило. Увидев это, я убежал обратно в комнату и заперся там до утра.
Перед тем как сдать смену, я взял швабру и ведро, отмыл кровавые следы. Это был мой промах. Я допустил гибель человека на заводе и не мог признать это. Ужасно…
Своему сменщику-старику я сказал, что сутки прошли без происшествий. Я солгал.
Тот продавец был прав, мне стоило уволиться. Но куда пойти? Сейчас так плохо с работой, а у меня почти не осталось денег.
Я решил, что уволюсь, но доработаю месяц. Мне нужно было получить хоть одну зарплату. На третьем дежурстве у меня сдали нервы. Я и так думал об этом все выходные, а вернувшись на завод, только и представлял того несчастного.
Я прилёг и проспал до самой ночи. Меня перестало трясти, но воспоминания о расправе железных чудовищ над человеком стали только ярче. Эти проклятые картинки делали меня безумным.
Не помню, как вышел из комнаты, не знаю, зачем попёрся в запретный коридор. Это было шоковое помутнение. Вчерашние воспоминания поломали разум.
Я пришёл к лестнице, сполз по стенке, сел на корточки и стал смотреть. Пустоголовые разматывали колючую проволоку. Они отвязывали мёртвого человека от балки. От него остались только кости.
Я смотрел…
Другие железные человечки копались в свалке металлолома. Они отыскивали нужные детали: металлическую сферу, трубы одинаковой длины. Они собирали ещё одного Пустоголового, скрепляя части окровавленной колючей проволокой!
Они работали быстро и слаженно. Железное чучело было готово за несколько минут. Один Пустоголовый держал в проволочных пальцах малярную кисть, другие подали ему белую краску, и он вывел круги на голове-сфере. Подали чёрную краску для зрачков. Это было хуже всякого бреда…
Новый ржавый человечек зашевелился. Вот зачем они убивают! Им нужна окровавленная проволока. Так они повышают свою численность.
Только что родившийся Пустоголовый сел, от нарисованных глаз потекла свежая краска. Он задрал голову и посмотрел на меня. Другие тоже обернулись в мою сторону.
