Кощеево седло полностью

В лесу, едва выждав, чтобы Вержавль скрылся за кустами, густо одетыми инеем, Велич рванул с места, настёгивая коня – между ним и его воями уже было оговорено, что они сами доведут обоз с данью до Смоленска.

Князь должен был узнать новости немедленно.

2

Фыркнув, конь остановился перед воротами, и Чупро, вздрогнув, очнулся от странного полузабытья, в котором он был всё время, пока ехал от ворот. Эта задумчивость стала настигать его в последний год, после женитьбы. Друзья шутили – как женился, мол, Чупро, так спишь на ходу.

Шутки шутками, а какая-то доля правды в этом была. Чупро и сам дивился – не припоминал такого за собой прежде.

Подивился и в этот раз.

Привычно соскользнул с седла, хрустя сапогами по снегу, прошёл к воротам, отворил калитку. Гнедко прошёл в калитку, зацепив боком (звякнуло стремя о засов) и верею, и воротное полотно.

– Растолстел ты у меня, – весело проворчал Чупро. – Скоро и в ворота пролезать не будешь, пожалуй. Придётся через верх скакать.

Гнедко только недовольно покосился в ответ и фыркнул – Чупро послышалась в это откровенная насмешка. Словно конь сказал – на себя посмотри.

– Чупро! – звонко окликнули его с крыльца. Вой поднял голову – опершись на резной балясник, наполовину свесясь с крыльца, не него весело глазел Невер, без шапки и в наспех наброшенной свите. Тёмно русый, короткий ещё чупрун, весело веял на лёгком морозном ветерке.– Воротился!

– Я-то воротился, – с ядом ответил вой, пропуская Гнедка вперёд и затворяя калитку. – А вот ты с чего на баляснике висишь вместо того, чтобы по лесам на Нарочи бегать?

– А меня Старые на три дня домой отпустили, – весело сказал Невер, и на щеках его заиграли ямочки, блеснуло неяркое зимнее солнце на крупных зубах.

– С чего бы это?

– А за то, что вёл себя правильно, когда мстиславичей по дебрям гоняли, – похвастал Невер. – Наставник Ясь сказал, что я заслужил награду.

– Ну, раз наставник Ясь сказал, – протянул старший брат преувеличенно внушительно. И тряхнул поводьями. – Привяжешь?

– А то как же! – мальчишка мгновенно перемахнул через балясник, пал в снег с саженной высоты – крыльцо на дворе Техона, хоть и не боярина, а и не последнего человека в Гориславле, было высоким, дом стоял на высоком рубленом подклете. Невер подхватил брошенные старшим братом поводья, мгновенно вскочил верхом и поворотил к конюшне, отмахиваясь от помощи выскочившего из подклета рядовича.

– Оставь его, Кирпа, – добродушно бросил закупу Чупро. – Управится, не младень.

Рядович в ответ только согласно кивнул, не перестав, впрочем, приглядывать за младшим хозяйским сыном.

– Отец-то дома? – Чупро, ступив на нижнюю ступеньку, задержался на мгновение.

– А то как же, – чуть склонив голову, ответил рядович. – Дома, как же.

А и впрямь, где ж ему быть?

Отец Чупро и Невера, дедич Техон только зимой жил в городе, на лето переезжая в лес, к пожогам и бортям. Зимой ему в лесу было делать нечего.

– Мать? Молодая госпожа? Здоровы ль?

– Все здоровы, благодарение богам, – степенно отозвался Кирпа, поворотясь, наконец, к молодому хозяину – Невер уже подъехал к конюшне, отворил ворота и, пригнувшись, чтобы не задеть лбом притолоки, проехал внутрь. Кирпа ходил в слугах на Техоновом дворе уже лет пять, и ряд его всё никак не заканчивался, но Кирпе с того горя было мало. Техон был хорошим хозяином – не злым и не ленивым, не жадным и честным. – Ждали тебя с утра уже.

Подгадали, – довольно подумал Чупро, ступая на крыльцо выше. В полюдье он из Гориславля ушёл вместе с обозом княгини, и родичи, прослышав от Невера про их бой с мстиславичами на Нарочи, должно быть, высчитали, когда должен воротиться старший сын. Угадали.

Взбежав на крутое крыльцо – восемь ступенек, с детства помнится! – Чупро чуть приостановился перед дверью, покосился в сторону конюшни – Невер уже выскочил наружу, притворил ворота и вприпрыжку скакал обратно к крыльцу. Вой дождался младшего брата и уже когда тот ступил на крыльцо, ехидно спросил:

– А ты чего без шапки-то выскочил? Небось до задка собрался, а тут на радостях и забыл про то, как на коне прокатиться дозволили?

– А то я на коне не катался никогда, – насупился Невер. – И не в задок я вовсе шёл. Я тебя ждал, знал, что ты скоро приедешь.

В сенях было полутемно – только в затянутое бычьим пузырём волоковое оконце под потолком падал свет. Чупро отряхнул снег с плеч и шапки, постучал сапогами по полу. Шагнул к двери, опять остановился на миг, взявшись за кривую, резанную из дубового корня, дверную рукоять, до блеска выглаженную многочисленными касаниями людских ладоней.

– Робеешь? – ехидно спросил из-за спины Невер.

– Чего бы это? – бросил в ответ Чупро.

– Ну как чего? Молодухи своей и робеешь.

Чупро в ответ только коротко дёрнул усом (Невер не видел этого в полутьме), потянул дверь на себя и шагнул в жило.