- Некогда мне развлекаться! Пускай сами едут. У меня тут дела государственной важности.
Под этими делами я подразумевал безумный поход по спасению Василисы. А вы тоже замечали, что суть вообще всех историй – «Сидел мужик, все у него было зашибись. Потом появилась баба, и сразу начались какие-то проблемы». Этой ненормальной вздумалось залезть на какую-то гору за книгой, а мне теперь – идти вызволять. На цепь, блин, посажу, когда привезу ее сюда. Чтобы опять куда-нибудь не полезла.
- Никак нельзя, отец родимый! – настаивал дьяк, - Гости оскорбятся. Все желают нового царя видеть. Возмутятся, коли не показать.
Я нахмурился и потер переносицу. Что я им – экспонат что ли, чтобы меня показывать?
- Ладно, только быстро!
- Конечно, быстро! – обрадовался дьяк, - Денька три и сразу назад!
- Что?! Какие нахер три дня? Максимум два часа.
- Как прикажете, как прикажете!
Дьяк поспешил вниз, чтобы сообщить, что припасы на несколько дней можно больше не тащить. Для них уже приготовили целую отдельную телегу.
- Так торопишься к своей Василисе? – подала голос Злата, - Она, конечно же, попала в беду?
Злата уже почти высохла. И сейчас сидела на окошке в лучах солнечного света и наблюдала за суетой внизу.
- Да. Мы должны найти ее.
- Мы?
- Раз вы оба остались в моем царстве и поклялись мне в верности, как новому царю, должны слушаться.
- Я думал, мы твои друзья, а не слуги, - пробурчал Серый.
При этих словах мне стало немного стыдно. Может я правда перегнул? Мне часто говорили, какой у меня бывает противный и вспыльчивый характер. Но слишком уж соблазнительно было поиграть в Ивана Грозного.
- Одно другому не мешает.
Я попытался засмеяться, но никто не поддержал. А как же смех, когда начальник пошутил? Ладно, что-то я правда перегибаю.
- Шучу я. Все, не буду больше так говорить. Давайте остановимся на друзьях, хорошо?
Я протянул им руки. Серый, как обычно, быстро отошел. Простой как пять копеек. Не выдержав моей ободряющей улыбки, он бодро подскочил и пожал мне руку.
- Злата?
Девушка долго не отвечала. Потом спрыгнула с окошка и медленно подошла к нам. Но руки не подала.
- Дружбу еще надо заслужить. Я думала, мы с тобой сладим. И даже очень. Но пока я, значит, просто останусь у тебя на службе. И то – только потому, что в твоем саду растут золотые яблоки.
- Они все твои, - улыбнулся я, - Пока ты сохраняешь мне верность и не убиваешь голубок от Василисы.
- И куда же нам придется топать? – спросил Серый.
- Ох, не спрашивай…
Охотничий рожок завопил с новой силой под окном.
- Ладно, давайте я быстренько отстреляюсь с охотой, потом продолжим. Вы пока готовьтесь к походу.
Серый с Жар-Птицей уже направились к выходу. Я бросил им вдогонку:
- Захватите с собой побольше оружия.
Серый Волк при этих словах испуганно поджал хвост вместе с половиной кафтана.
Через десять минут я вышел на крыльцо в крутом охотничьем костюме с вышитым золотым орлом на груди. На голове у меня красовалась шапка на соболином меху. А на руке в толстой рукавице гордо восседал красавец-сокол.
В толпе пробежал шепот:
- Царь тут, царь тут!
- Цаааарь тут!
Истошный крик исходил от моего старого знакомого – Емели. Тот пробирался сквозь богатую толпу, не церемонясь с боярами и ловко орудуя локтями. Они злобно косились на босого крестьянина, но не решались схватить его в присутствии царя.
- Емеля! Привет, старина!
К удивлению бояр и князей, я обнял оборванца.
- Я же говорил – быть тебе царем!
- Да вот же, повысили. А ты что же, больше не служишь в царском тереме?
- Как ты ушел, так и вовсе житья при старом Берендее не стало. Совсем слуг замучил. Насилу упросил, чтобы меня в родную деревню отпустили. Столько горшков «случайно» перебил, что сказали мол такому дурню только в деревне на печи и лежать. Что я и делаю.
- Все-таки воплотил свою мечту, - усмехнулся я, - И что же – прям целыми днями лежишь?
- И ночами тоже! – довольно заявил Емеля, - Только вот ради тебя и встал, очень уж повидаться хотелось. А теперь я пойду снова на свою печку.
Да уж, ему бы психологу показаться. А то как-то не очень нормально, если человек ничего в жизни не хочет, кроме как не печи лежать. Может депрессия у бедняги? Но я не стал озвучивать такие подозрения. Тем более что выглядел парнишка вполне бодро.
- Смотри только не растолстей. Хоть разминайся иногда.
Емеля помахал мне на прощанье, пожелал хорошей охоты и скрылся. Парень он неплохой, только странный какой-то.
- Великий князь!
Я обернулся и увидел испуганное лицо дьяка.
- Что же это ты с крестьянским мальчишкой так братаешься? Что люди подумают?
- Что я современный царь. Кому-то не нравится?
Я сурово нахмурился, и дьяк поспешил добавить:
- Нет-нет, лучезарный. Воля твоя!
- То-то же.
Я снова обернулся к разряженной толпе. Молодые, родовитые парни из самых богатых и знатных семей. Каждый держал под уздцы хорошего коня. Под ногами у них суетились гончие. У многих на плечах тоже сидели соколы.
- Хотели видеть царя, - громко сказал я, - Ну вот он я, в полный рост. Погнали на вашу охоту!
- По коооням!
И по кобылам. Что за сексизм?
