Няма Бабамба кивнул. Бабушка задумалась. В доме мыши не водились. Впрочем… она пошла в комнату и принесла компьютерную мышь. Папа позавчера купил новую, но поменять не успел. Няма недоверчиво посмотрел на мышь:
— Пи-пи-пи?
— Не сомневайся, самая настоящая «пи-пи-пи», — заверила бабушка. — Японская, фирмы «Митсуми» с тремя кнопками и колёсиком. А что такое «куси-куси драко»?
Няма ощерился и лязгнул зубами.
— A-а! Зуб дракона! — оживилась бабушка. Она открыла шкатулочку, в которой лежали первые волосики Евы, первый рисунок Антона, первый чепчик Митяя и прочие драгоценные вещи. — Вот! Настоящий зуб дракона! Антоша у нас по гороскопу дракон, а это его молочный зубик!
Няма с отвращением посмотрел на крохотную жемчужинку зуба и неохотно кивнул. Бабушка положила зуб рядом с бананом и мышкой.
— А что такое «бах-бабах»? — спросила бабушка. — Динамит?
— Фу, — поморщился Няма. — Баба бяка.
— Сам такой, — парировала бабушка. — Тогда барабан?
— Фу, — опять не одобрил Няма. — Бах-бабах — такая банана из Конго дай бах-бабах.
— Такое растение из Конго, которое взрывается? — неуверенно перевела бабушка. — Разрыв-трава, что ли?
— Ага, — кивнул Няма. — Баба ах! Почти.
Бабушка опять задумалась. Разрыв-трава у них в доме не росла. Впрочем… Бабушка сняла с подоконника чахлую герань.
— Вот тебе разрыв-трава, — сказала она. — Нипочём цвести не хочет, как я её не поливаю. У меня от этой травы разрыв сердца делается. Значит, она — вполне разрыв-трава.
Няма понюхал листочек и чихнул.
— Правда, — подтвердила бабушка.
— Мбанга габунга, — сказал Няма. — Крокодила сама такая.
Он разложил перед зеркалом в шеренгу банан, зуб и компьютерную мышь, поставил горшок с геранью. Посмотрел критически и поменял местами горшок и банан. Потом разломил банан и половину съел в задумчивости. Потом подпрыгнул, перекувыркнулся в воздухе, подрыгал лапками и сказал:
И замер. Ничего не произошло.
— Бах-бабах не то! — заволновался Няма. — Бах-бабах бяка! Не бах-бабах!
— Да не трепыхайся, — сказала бабушка. — Попробуй ещё раз.
Няма придвинул горшок к самому зеркалу, закопал в землю зуб, воткнул туда же полбанана и обмотал герань проводом от мышки.
— Заземление, — поняла бабушка. — Правильно. А вообще-то на современную скульптуру похоже.
Няма Бабамба сердито зыркнул на бабушку. Та притихла, уважая чувства коллеги. Дух начал снова:
Герань задрожала, аж мышка забрякала об горшок, потом засветилась, как новогодняя ёлка… и взорвалась. Зеркало поймало свет от взрыва, где-то там в своих зеркальных недрах его переварило, и на гладкой поверхности выступили огненные буквы: «Улица Фрунзе, дом 12, квартира 75».
— Вот это да! — потрясённо выдохнула бабушка. Надпись начала медленно гаснуть. Бабушка записала адрес на клочке газеты, не надеясь на свою память.
— То-то, — сказал гордый Няма. — Конго магия ах!
— Даже ах-ах-ах, — согласилась бабушка. — Няма, ты — гений. Но моя герань тоже не подкачала. Я побежала на улицу Фрунзе.
— Няма топ-топ тоже, — засобирался дух. — У-у-у мах-мах?
— Нет у-у-у мах-мах, — отказалась бабушка. — Лететь я не могу. Ты же сломал мой веник. А лететь на холодильнике… боюсь, хозяева слишком удивятся.
— Няма у-у-у мах-мах, баба на Няма сиди, — предложил дух.
— Я же тебя раздавлю, — хмыкнула бабушка.
— Няма ух! — обиделся Няма. — Няма могуч бурух слон бурух кирдык!
— Ну раз кирдык, — развела руками бабушка и осторожно уселась на африканского духа.
— Ох, — сказал тот, сплющиваясь. — Охо-хо… банзай, однако.
— Сам предложил, я не напрашивалась, — заметила бабушка.
Няма, кряхтя, поднялся в воздух, и они полетели на улицу Фрунзе.
— Охо-хо, — ворчал он, проваливаясь в воздушные ямы. — Баба бяка. Охо-хо… сама такая.
Остановка Громова была последней перед конечной, там никогда никто не ждал автобуса. В восемь вечера на остановке было безлюдно и темно.
— Холодает, — сказал Валерка, растирая нос. — Где этот ваш похититель?
— Он мне не докладывает, — огрызнулась Ева. — И вообще надо спрятаться, что мы торчим тут на виду.
— Тихо, кто-то идёт, — заметила Жучка.
Осторожные шаги надвигались со стороны кустов.
Ева поёжилась. Кто-то подкрался, прячась за киоском… ближе… ближе… Леденящий вопль потряс тишину:
— Отдай мою чёрную кошку!
Все вздрогнули, Ева ойкнула и вцепилась в Валерку. Из-за киоска вышел Антон:
— Ну что, годится? Если я так спрячусь и напугаю похитителя? Хорошо, что я сегодня быстро освободился, успел к самому интересному.
— Это ты орал? — возмутилась Ева. — Да я… да ты… да у меня разрыв сердца чуть не разорвар…развался! Я вообще темноты боюсь, а ты!
— Да? — удивился Валерка. — Ты чего-то боишься? Ты такая крутая, чуть что — стреляешь…
