— Кошка побежала есть ватрушки, — сказал Антон. — Нет, серьёзно, надо зайти. Муринда вполне могла вернуться… и вообще я проголодался.
«В доме врага не едят, — подумала Ева. — Разве что ватрушки».
Дверь открыла мама Пылюгина.
— Ко мне в гости пришли друзья, — гордо сказал Пылюгин.
— Не может быть! — ахнула мама. — К тебе?! Заходите, ребята, заходите… только не передумайте.
— Мы на минуточку… — начал было Антон и умолк. Из кухни послышался знакомый голос:
— Конечно, это мой Антоша. Он всегда приходит на вкусный запах. У вас чудесные ватрушки, дорогая.
— Бабушка? — ахнул Антон. — Откуда ты взялась?
— Я прилетела на Няме, — проговорилась бабушка, потеряв бдительность от ватрушек. — Ой… то есть пришла. Мне показалось, что наша Муринда здесь.
— Тяв-ням-ням, — раздалось из-под стола, где Няма Бабамба тоже угощался ватрушкой.
— Это наша собака, — сказала бабушка.
— У нас есть собака? — удивилась Ева.
— Давно, — твёрдо сказала бабушка. — Это она стучала в холодильнике и намазала пастой пирожки. Очень умный пёсик. Скочтерьер.
И почесала Няму за ухом. Ну, приблизительно за ухом.
— Собачка! — обрадовался призрак корнета Курганова и вылетел из Антонова кармана. — Собачушка!
— Пи-пи-пи, — всхлипнула мышка. Опять появилась какая-то собака, отнимающая у неё любовь хозяина.
— Тяв-тяв, — мрачно подтвердил Няма. — Сама такая.
— Сын, у тебя потрясающие друзья, — сказала счастливая мама. — Даже с привидением. Вообще сегодня удивительный день. Прошло где-то с полчаса, как ты ушёл гулять, как слышу: кто-то скребётся в дверь. Открываю, а там — очаровательная чёрная кошка. «Мяу?» — спросила кошка. Я как-то растерялась и ответила: «Мяу, конечно». Кошка кивнула и пошла прямиком в твою комнату. Я постеснялась указать, что это не её дом.
— Где она? — сорвался с места Антон.
— Подожди, то ли ещё будет. Потом раздался звонок, это пришёл сантехник. Не тот, что приходил в среду, когда у нас кран сломался, а другой. Говорит: «Я сантехник. У вас неисправна труба, её надо найти». И он ползал везде и искал даже под кроватью. С ума сойти. В твоей комнате тоже всё осмотрел и побежал к двери. Я ему: ну как, нашли? А он даже не ответил, только мяукнул что-то невразумительное. Только я дверь закрыла, как опять звонок.
— Это была я, — пояснила бабушка. — Я сразу спросила, не у вас ли моя кошка.
— Ну, я сказала, что кошка пришла и спит. А пока спит, можно поесть ватрушек и…
Не дослушав, ребята бросились в комнату.
— Она вот тут спала, — сказала мама, показывая на пылюгинскую подушку. — Кис-кис! Где ты?
Кошки в комнате не было.
Ночь. Тишина. Большое полупустое помещение погружено во тьму. Тусклый фонарик, шарящий по полкам, выхватывает то стену с облупившейся штукатуркой, то вымпел «Победителю социалистического соревнования», то стойку с лыжами, то колченогий стул. Фонарик… нет, это не фонарик. Это светящиеся глаза.
— Опять пробки перегорели, — бормочет их обладатель. — Ничего, ничего, нам много света и не надо. Сейчас…
Неизвестный тип щёлкает пальцами — и на полу проступают огненные линии, разгораются всё ярче. Становится светлее, и видно, что это не жилая комната, а какое-то подсобное помещение, вроде сарая, где свален ненужный хлам. Впрочем, в середине много свободного места.
— Эй ты! — говорит тот, кто зажёг пентаграмму. — Как тебя… кис-кис. Вон туда ступай, в центр пентаграммы.
И пихает кошку ногой в нужном направлении. Муринда отскакивает и возмущённо фыркает. Она не любит, когда её ногами трогают. «С приличными кошками так не поступают», — думает она. Неизвестный наклоняется, берёт кошку за шкирку и сажает в центр пентаграммы. Муринда как ошпаренная выскакивает оттуда и начинает вылизываться, чтобы успокоить нервы.
— Пришло время, — бормочет неизвестный тип. — Пора. Сил, правда, пока мало… мне нужна помощница. Не эти полоумные бабки, а хорошая ведьма, чёрная, злая, в которой нет ничего человеческого. Трудно было найти совершенно чёрную кошку, без единой белой отметины. Если бы я не услышал случайно про эту… если бы не проследил… но теперь всё хорошо.
Многие одинокие люди разговаривают сами с собой. Судя по его болтовне, неизвестный одинок. Но Муринде его не жаль. Он утащил кошку с тёплой Пылюгинской подушки, долго вёз в неизвестном направлении и теперь пытается посадить в подозрительное место, ограниченное светящимися линиями. Муринда не зря носит чёрную шкурку, как все кошки ведьм и колдунов. Она чует недобрую силу, запертую в пентаграмме. Она туда не хочет.
— Нужна приманка, — понял наконец неизвестный. Он осмотрел свои скудные запасы: бутылка из-под водки, половина плавленого сырка «Дружба», полбуханки хлеба, консервы «Килька в томатном соусе»… ага!
— Вот! — сказал неизвестный, ставя открытую банку в центр пентаграммы. — Иди лопай! Это рыба!
«Это рыба? — возмущается в душе Муринда. — Это сплошной томат! Приличные кошки томата не едят! Мяу!»
