Кошки-мышки полностью

Чарли внимательно прислушивался к разговору Беделии и Мэри о заказе. Что может случиться в доме, где с таким рвением спорят о яблоках, где так тщательно сравниваются сорта моркови, капусты и кольраби? Да пусть себе приезжает этот Барретт! Разве было у Чарли лучшее доказательство бессилия этого человека, нежели огромный набор заказанных Беделией продуктов? «Десять фунтов сахара, Мэри, два фунта масла, шесть банок помидоров, пять фунтов спагетти – только узких, а не широких макарон, – пять фунтов сыра про запас, чтобы высушить и натереть его, четверть бушеля лука, две дюжины яиц». Хорошая хозяйка никогда не стала бы делать столь щедрый заказ, не будь она уверена в завтрашнем дне.

Посреди разговора Беделия снова зашлась кашлем, который сотряс все ее тело. В полном изнеможении она откинулась на подушки.

– Ты не должна сегодня вставать, – сказал Чарли. – Пообещай мне, что сначала вылечишься от этого кашля.

– Да, конечно, Чарли. Я сделаю все, что ты скажешь.

Зазвонил телефон. Мэри побежала взять трубку. Чарли старался не подслушивать, но невольно напряг слух и услышал, как служанка делится новостями о своей помолвке.

– Какая она счастливая! – воскликнула Беделия, улыбаясь с тем удовлетворением, которое женщины обычно выказывают по поводу свадеб или помолвок. – Мы должны подарить ей хороший подарок.

– Это была Ханна, – пояснила Мэри, вбежав обратно в комнату. – Им наконец-то подключили телефон. У них почти ничего не осталось из еды, и если бы Кили не принесли немного хлеба, яиц и бекона, им пришлось бы голодать. Вся их дорога в снегу, даже продукты нельзя доставить, но Ханна нашла выход. Монтаньино пришлет их заказ вместе с нашим, а мальчишки Кили приедут на санях и заберут его. Ханна хотела узнать, не станете ли вы возражать, если сюда привезут их продукты, ну, я ответила, что ничего страшного.

– Конечно, – сказала Беделия.

– Монтаньино обещал прислать фургон пораньше, ведь Ханне нужно поскорее приготовить обед. У них будут гости.

Беделия снова закашлялась.

– Тот джентльмен, – уточнила Мэри, – который не приехал на прошлой неделе. Он приезжает сегодня.

Чарли сказал:

– Это невозможно, Мэри. У них на дороге занос, до их дома никак не добраться.

– Мистер Чейни отправится на снегоступах на станцию Уилтон, чтобы встретить джентльмена там, – объяснила Мэри. – Он приезжает на поезде в двенадцать десять, мистер Чейни пойдет на станцию Уилтон и захватит снегоступы и для гостя. Джентльмены обо всем договорились по телефону. Ханна рассказала, что этот господин позвонил мистеру Чейни из Нью-Йорка, по междугородной линии.

Чарли опустил уши шапки из тюленьей кожи и завязал их под подбородком. Он смотрел то на обои, то на мебель, то на серебряные туалетные принадлежности Беделии – на что угодно, только не на жену.

– Вот почему сегодня Ханне так важно получить продукты вовремя, – прерывающимся от волнения голосом продолжала Мэри. – Обед приготовить, конечно, несложно, но мистер Чейни сказал, что на снегоступах дорога от станции Уилтон займет не больше пятнадцати минут, и он хочет сразу, как только они придут, накормить гостя обедом. Монтаньино отправит их заказ вместе с нашим, а парни Кили приедут…

Дай Мэри волю, она повторяла бы одно и то же раз по пять-шесть. Беделия перебила ее:

– Поторопись-ка и отправь наш заказ, Мэри.

– Да, мэм.

Чарли быстро вышел из спальни. Ему не хотелось оставаться наедине с Беделией и говорить о госте Бена Чейни. В сарае он снял лопату с гвоздя и отправился расчищать подъездную дорожку. Свежий воздух бодрил. Чарли чувствовал себя узником, покинувшим тюремную камеру, где провел много лет. Над ним сиял ярко-синий небесный купол, светило теплое солнце, а снег покрылся хрустящей корочкой, трещавшей под ногами.

Чарли был не настолько наивен, чтобы поверить, будто яркое солнце положит конец всем его бедам, но он ощутил прилив сил, разум прояснился, нервы успокоились. Он постарался взглянуть на проблему объективно, со стороны, как будто кто-то сказал ему:

«– Послушай, Чарли, у моего приятеля неприятности. Понимаешь, он недавно женился и безумно влюблен в свою жену, а теперь не знает, что и делать…

– И что же это за неприятности? – несомненно, спросил бы Чарли.

– Он выяснил, что его жена… преступница».

Само по себе это слово не шокировало его. «Преступницей» можно назвать мелкую воровку или женщину, которая досаждает соседям.

«– Какое преступление она совершила?

– Убийство».

Убийство. Это окрасило неприятности друга иной краской. Но даже убийство иногда можно оправдать. Допустим, если оно совершается ради самозащиты.

«– Кого она убила?

– Предыдущего мужа. – Но это была не вся правда. – На самом деле она убила нескольких мужей. Четырех, может быть, пятерых».

С объективной точки зрения в это невозможно было поверить. Подобное просто никогда не могло бы случиться с приятелем друга Чарли Хорста. Ему пришлось бы спросить, почему жена убила четырех или пятерых мужей.

«– Ради денег. Ради страховки».