Кошки-мышки полностью

– Ну что вы суетитесь? – крикнул я в трубку. – Все остальное у вас есть, «Нераскрытую загадку» утвердят с минуты на минуту.

В трубке забурчало.

– Я не виноват, – ответил я. – Статья лежит у Барклая уже три недели – вероятно, он ею подтирается.

Бурчание в трубке сделалось угрожающим.

– Слушайте! – возмутился я. – Ну что я могу поделать, если рабочий процесс задерживает сам мистер Барклай?! Он тут начальник, он сам установил правила, ему прекрасно известно, когда номер выходит в печать. И вообще, вот пришла моя секретарша, она только что от Барклая. Что вам сказали про «Нераскрытую загадку», миссис Кауфман?

Миссис Кауфман, которая сегодня и близко не подходила к кабинету Барклая, лишь приподняла кустистые брови.

– Хорошие новости! – сообщил я, перебив грозное бурчание на том конце провода. – Секретарша мистера Барклая говорит, что у него прежде не было времени посмотреть статью, но только что он ее прочитал, и он в восторге. С минуты на минуту я получу от него официальное одобрение и сразу же сообщу вам. Устроит вас такой вариант?

Тут в кабинет вошел рассыльный и сунул в ящик для входящей корреспонденции конверт с красной наклейкой «срочно» и желтой «на сегодня».

– Короче, дышите носом, – велел я бурчанию в трубке. – Статья уже здесь, сейчас все будет.

Миссис Кауфман распечатала конверт и взяла телефон.

– Мистер Анселл вам перезвонит.

И она вручила мне мою статью. В правом верхнем углу я увидел зеленую наклейку.

Зеленая наклейка значила «отказ».

– Какого черта?! – воскликнул я. – Они не могут завернуть такую историю!

– Тем не менее, завернули. – Миссис Кауфман сунула мне листок голубой бумаги.

На листке было отпечатано:

– Волнуется о своевременном выходе номера, ублюдок, – процедил я. – Продержал статью у себя в столе до последней минуты нарочно, чтобы прижать меня к ногтю.

– Что будете делать с «Нераскрытой загадкой»? – спросила миссис Кауфман.

– Дело Элвелла! Дот Кинг! Да каждое детективное издание страны успело пережевать это раз по десять! Сейчас я скажу Эдварду Эверетту Манну, что…

– Не кричите вы, мистер Анселл. Вас слышно во всем здании.

– Да плевал я! Так хоть шпионам и осведомителям будет что доложить! Я не из тех, кто упустит хорошую историю, и я не позволю, чтобы мне палки в колеса ставил какой-то кретин, годный разве что в мусорщики!

– Мистер Анселл, я вас прошу!

– Да, да, я знаю, нас слышат. Надеюсь, тут поблизости нет ни одного мусорщика, все-таки мне не стоило бросаться незаслуженными оскорблениями. Мусорщики – честные и работящие люди, едва ли они приняли бы мистера Манна в свой профсоюз. Хотите еще одну нераскрытую загадку, миссис Кауфман? Как он получил должность контрольного редактора и до сих пор на ней держится! Вот уж действительно, тайна за семью печатями! Разгадайте ее – и заслужите любовь и обожание всех, кто горбатится на этой галере!

Наши «личные» кабинеты были таковыми лишь на бумаге – друг от друга и от общего зала они отделялись перегородками из матового оргстекла, не доходящими до потолка почти на метр. Лояльные сотрудники утверждали, что это сделано ради нашего комфорта – так, мол, воздух свободно циркулирует. Циники же намекали, что мера направлена скорее на комфорт подслушивающих. Старую гвардию редакционного штата составляли довольно едкие персонажи.

– Может, прежде чем распинаться о чужих недостатках, стоит выяснить, что не так с вашей драгоценной статьей? – Миссис Кауфман вручила мне сделанный под копирку оттиск служебной записки, которую Манн отправил Барклаю.

От злости строчки расплывались перед глазами. Я снял очки и стал искать, чем бы протереть стекла. Носовой платок, как всегда, куда-то запропастился. Миссис Кауфман извлекла квадратик розового хлопка и протерла очки за меня.

– Спасибо, – буркнул я.

– Читайте, – приказала мне секретарша.