Кошки-мышки полностью

И все же им нечего было сказать друг другу. Чарли не мог отвести взгляда от этажерки, словно банальная безделушка – те три обезьянки, которых можно найти в каждом собрании редких вещиц, – загипнотизировала его. Эллен оставила попытку вызвать у него интерес и начала играть в свою игру. Мысленно она надела на всю мебель чехлы от пыли, скатала ковры, закрыла муслиновыми мешками картины, висевшие в гостиной. И увидела комнату такой, какой она была, когда Эллен в последний раз оставалась в ней с Чарли наедине, всего за два часа до отхода поезда, который отвез его в Нью-Йорк, а затем в Колорадо. Тогда он был в трауре по матери, и Эллен решила, что именно поэтому он не сказал ей ничего определенного. Она была уверена, что все туманные намеки, которые он высказывал раньше, свидетельствовали о том, что он, так же как и она, подумывает об их свадьбе. Тогда комната казалась мрачной, стены были обтянуты тканью из волокна рами и завешаны японскими гравюрами, а в углу, где у Чарли и Беделии теперь стояла драгоценная этажерка, располагался шкафчик с инкрустацией, заставленный антикварными вещицами. Эллен вспомнила, как Чарли рассказывал ей о своих планах по ремонту дома. Чтобы доказать серьезность своего решения, он даже оторвал от стены кусок ткани.

Стоял теплый день, окна распахнуты настежь, Эллен была одета в белую льняную юбку и английскую блузку с отороченными вышивкой петлями для пуговиц. То летнее утро стояло у нее перед глазами, и сейчас на голых зимних деревьях она видела листву, а на усыпанной снегом земле зеленую траву.

Мэри объявила, что обед готов. Это вывело Чарли из задумчивости. Он посмотрел на Эллен, словно его удивляло, что она сидит в кресле. Она продолжала играть в игру, и, когда они сели друг против друга за столом, у нее так бешено колотилось сердце, что она прижала к нему обе руки, дабы не выдать его тайну.

– Посмотрите, что у нас есть! – похвасталась Мэри.

Эллен увидела половинку грейпфрута, украшенную вишенкой.

– Как мило, – сказала она.

Мэри ожидала большего. Она считала грейпфрут на обед – да еще в январе! – невиданной роскошью.

– Миссис Хорст считает, что мистеру Хорсту это на пользу. Она думает, он должен каждый день есть свежие фрукты.

Чарли вспомнил слова Бена о счастливых мужьях. Беделия хорошо играла роль жены, она знала все уловки, необходимые для того, чтобы сделать дом уютным и обеспечить мужу комфорт. В новую жизнь с каждым последующим мужем она привносила опыт, полученный с его предшественником. Роль жены была делом всей ее жизни, и эта роль удавалась ей куда лучше, нежели тем добропорядочным женщинам, которые, выйдя замуж, считают, что могут чувствовать себя в безопасности и обращаться с супругом как с прислугой или домашним питомцем. Беделия воспринимала брак как приятное путешествие, а самое себя – как доброжелательную попутчицу, всегда готовую разделить веселье, ведь ее не стеснял страх, что отношения станут слишком серьезными, поскольку она знала, что рано или поздно путешествие закончится, связи будут оборваны, а она обретет свободу и сможет отправиться в новое плавание.

– Ты меня не слушаешь, – сказала Эллен. Она начала рассказывать ему о своем задании в Уинстоне. Ей предстояло взять интервью у человека, который праздновал свое девяностодевятилетие. – Только представь, Чарли, дожить до столь преклонного возраста, видеть, как умирают все твои ровесники, семья и друзья, да даже те люди, которых ты не любил, а затем следующее поколение, и следующее. Младенцы, чье крещение ты видел, когда был человеком средних лет, стареют и умирают.

Чарли смотрел на нее отсутствующим взглядом. Эллен покраснела. Ей куда проще было понять, что, женившись, он перестал любить ее, нежели смириться с его невоспитанностью. Единственным оправданием отсутствия элементарной вежливости с его стороны она могла считать болезнь. Она заметила, что он бледен, что у него тусклые глаза. Может быть, приступ на прошлой неделе был серьезнее, чем он пытался представить.

– Чарли!

В ее голосе звучала взволнованная мольба. Это привлекло его внимание.

– В чем дело, Нелли?

– В тебе. Ты болен, Чарли?

– Я чувствую себя превосходно. Что тебя тревожит?

– Ты мне так и не сказал, что с тобой случилось на прошлой неделе.

– Несварение. Просто я потерял сознание, поэтому все и решили, что это серьезно.

– С тобой точно все хорошо?

– Ты беспокоишься обо мне, Нелли? – снисходительно спросил он.

– Я рада, что с тобой все в порядке, – ответила она и опустила глаза, чтобы он не заметил, как она покраснела.

Мэри принесла блинчики и сосиски. Она подавала их с излишней торжественностью, долго топталась возле стола, ожидая похвалы. Наконец, прежде чем уйти, она сказала:

– Ну, в общем, позвоните в колокольчик, если вам что-нибудь понадобится. Я сразу же приду. – Как будто они не знали, как себя вести в отсутствие миссис Хорст.

Они почти не говорили. Но их связывала давняя дружба, и молчание не было им в тягость. Эллен достала свою пачку папирос, но прежде чем Чарли заметил, что она хочет закурить, ей пришлось попросить у него спичку.