— Ну, держись тогда за землю, а не то полетать тебе придётся! — и нанёс Кистеню сокрушительный удар.
Но вдруг сам взлетел вверх и грузно шлёпнулся на землю. Толпа ушкуйников ахнула. Не помня себя от обиды и ярости, Дрегович всерьез налетел на парня и замолотил по нему кулаками, но ни один из ударов не попал ни в туловище, ни в лицо Кистеня.
Зато он сам ударил два раза, и коренастый Дрегович повалился без сознания.
— Вот это паря! Ай да здорово, самого Дреговича! — воскликнули изумлённые ушкуйники, увидев, как натолкнулся их товарищ на силу неодолимую.
— Надо бы его спытать, — сказал озабоченно Прокопий своему податаманью Смольянину, — уж не лазутчик ли из Московии к нам пожаловал? — И подозвал забияку. — Откуда ты, отрок, и куда бредёшь? Только не плети мне небылицы, а то мой меч — твоя голова с плеч.
Для убедительности Прокопий потряс своим здоровенным кинжалом.
— Да я — Кистень, от атамана Дубины к Прокопию с поклоном. Не скажешь, как к нему пройти?
— Кистень? На гулящего не похож! Так кто же ты? — строго спросил его ещё раз Прокопий.
Кистень ему подробно рассказал: и как он жил у скоморохов, и как заболел, и как лечили его волхвы.
— Так-так, — усмехнулся Прокопий, и вдруг его осенило: — А не подлыгаешь[17] ли ты, парень? А ну, покажи что-нибудь скоморошное!
Кистень не стал себя упрашивать, встал на руки и вдруг, мелко перебирая ими по земле, побежал, потом, встав на ноги, разогнался и несколько раз перевернулся в воздухе.
— Ну и диво! — молвил Прокопий. — А как же ты с Дубиной-то повстречался?
— Да вот хотели меня без портков пустить по лесу гулять, а я не дался, — потупился было Кистень.
Ответом ему был взрыв хохота.
— Так их ведь пять человек было, — сказал один из ушкуйников с перебитым носом, вытирая выступившие от смеха слёзы.
— Да вот все пятеро у меня землю и ели, — ответил повеселевший Кистень, потом спохватился: — А ребята они хорошие!
— Да уж, — промолвил Прокопий, — только с этими «хорошими» лишний раз не встречаться ни ночью, ни в лесу. — И добавил: — А если ты Прокопа ищешь, так он перед тобой. Если в Бога единого и Троицу веруешь, Русь любишь, давай-ка у меня служить, нам такие удальцы нужны. А учителем тебе будет... — атаман задумался, — твой первый знакомец из наших, — и показал на Дреговича. — Но я думаю, что ты и сам его чему-нибудь научишь!
Богатырь подошёл к парню и сказал:
— Люб ты мне, добрый молодец, хочу, чтобы побратимом мне был, — и протянул руку.
Кистень горячо пожал её. Они обнялись и обменялись крестами.
В то стародавнее время уважались сила, мужество и скромность. Дрегович — широкоплечий дубина с руками, похожими на лопаты, и цепкими пальцами, которыми он свободно разгибал подковы и ломал рублёвики, был человеком честным, не лишённым юмора и разгула. Он всегда остро чувствовал плечо товарища и никогда не подводил.
Они с Кистенём стали неразлейвода. Тридцатилетнему Дреговичу нравилось опекать своего младшего названого брага. Сам старший брат обладал необыкновенной силой.
Однажды он голыми руками убил медведя. Ушкуйники ради смеха щупали медвежью голову и удивлялись, когда ощущали под рукой перекатывавшиеся косточки: кулак Дреговича раздробил зверю голову!
Его не принимала ни одна из сторон кулачных бойцов — боялись, как бы он ненароком кого-нибудь не убил! И названый брат Кистень сам не любил зря драться стенка на стенку, несмотря на то что его часто подзадоривали другие ушкуйники. Но когда однажды славенские парни, сынки именитых людей, бояр и купцов, которые красовались перед девицами, вздумали сначала насмехаться, а потом и задевать, после его свидания с Олёной, он решил дать бой.
Сынков было около десятка. Они окружили Кистеня и начали дёргать за одежду. Главный из них, боярский сын Кудрила, который сам был не прочь погулять с Олёной, дал было команду:
— А ну сымай с него портки да и всыпьте ему понюгальцем[18] двадцать горячих, чтобы знал, куда ходить да чьих девок любить! А то деревенщина выбирает всё тех, которые получше да покрасивее.
Его дружки тут же попытались выполнить приказ и бросились на Кистеня со всех сторон. Однако юркий юноша вывернулся из толпы, стукнув двух верзил лбами. И началось!
Изумлённые славенские растерялись, не ожидая подобной дерзости от деревенщины. А Кистень успел дать такого сильного подзатыльника Кудриле, что тот полетел вверх тормашками и бросился бежать.
— Догоните его да намните бока хорошенько! — закричал вне себя боярский сынок, потирая ушибленный затылок.
Преследователи растянулись в длинную цепочку. Кистень замедлил ход и, когда ближний из кудрилиных подпевал догнал, неожиданно обернулся и нанёс сильнейший удар под ложечку. Тот упал. Сделав обманное движение, ушкуйник свалил второго боярского прихвостня и бросился на третьего, который не успел затормозить. Удар ногой в солнечное сплетение надолго оставил задиру без сознания.
