С вашими короткими мечами против моих копьеносцев вы ничего не сделаете!»
Он уже отдал приказ тяжеловооруженным всадникам атаковать удалых. Как вдруг первая и вторая линия ушкуйников резко подались в разные стороны, тем самым открыв линию самострельщиков за ними. Их тяжёлые болты даже с трёхсот шагов могли пробить броню рыцарей. Залп — и большей части всадников как ни бывало!
Командор недолго пребывал в растерянности. Как опытный воин, он приказал своим пешим лучникам выдвинуться вперёд и расстрелять дерзких, а его заместитель поднял тяжёлую конницу. Но поздно.
Третья линия ушкуйников, точно так же, как и первые две, освободили место четвёртой линии. Ещё залп — и командор лишился тяжёлой конницы окончательно.
Но это было только начало. Враги повторили манёвр предыдущих линий. Ещё залп, но уже из луков — и на головы почти незащищённых шведов посыпались стрелы. Опять тот же манёвр. И уже тяжёловооружённая конница ушкуйников с длинными копьями врезалась в растерявшегося врага, а с флангов их осыпали стрелами самострельщики и лучники.
«Таран» ушкуйников пробил построение шведов, и началась паника. Фланговые ушкуйники обнажили мечи, закинув за плечи ненужные луки и самострелы, и яростно атаковали противника. Успех был полный. Около двух тысяч шведов полегло на поле боя. Ещё полторы тысячи сдались в плен, и лишь полутысяче удалось спастись. Но, учитывая болотистую и лесистую труднопроходимую местность, они позавидовали павшим. Топь, комары, болезни, отсутствие пищи довершили то, что не успели ушкуйники. В Швецию вернулось лишь полтора десятка оборванных, истощённых людей во главе с заместителем командора.
Бой был продуман от начала до конца Лукой и его податаманьем Семенцом. Перед этим были длительные упражнения. Применённая тактика была совершенно новой, но она могла быть использована только один раз. В дальнейшем шведы были начеку, и этот приём ушкуйниками уже не повторялся.
Риск, конечно, был. Шведы могли сами выдвинуть вперёд лучников и расстрелять бешено мчавшихся на них новгородцев. Но смелым Бог владеет! И этот эпизод лишний раз доказал незаурядный полководческий талант Луки Варфоломеева.
Он уделял большое внимание вооружению своих собратьев. Лука внимательно осмотрел поле боя и приказал снять с рыцарей все их тяжёлые доспехи и оружие.
— Да ими можно всех новгородских ратников вооружить, не только мою небольшую дружину! — сказал он, с удовольствием рассматривая военные трофеи. Особенно его обрадовал обоз шведов, где также имелись доспехи.
После этого боя сторонники новгородцев открыли ушкуйникам ворота Або. Большинство мирных знатных жителей спряталось в католическом храме. Ушкуйники не без труда выломали дверь и ворвались в помещение. В церкви послышался громкий плач: женщины посчитали, что пришёл последний час им и их дням. Они верили в это, обманутые католическими священнослужителями, которые выставили ушкуйников извергами рода человеческого.
Варфоломеев, видя детские голодные глазёнки, приказал ушкуйникам накормить их. Те стали было выводить детей из костёла. Но женщины, будто сговорившись, вцепились в своих чад. Ушкуйники были в недоумении. И лишь потом всё разъяснилось, когда и матери, и их дети ели кашу вперемешку с солёными слезами.
Потом женщины встали на колени перед изумлённой головкой отряда новгородцев.
— Простите, простите нас! Вы такие добрые, а мы... Но поверьте, нас обманули. Пасторы говорили, что вы при обрядах поедаете детей и пьёте их кровь! А ещё беглые крестьяне нам рассказали, как вы сожгли две деревни в предместье, а всех жителей зверски убили...
У многих воинов навернулись слёзы, но когда речь зашла об убийстве и обманах священнослужителей, лицо Луки посуровело. Он приказал привести всех католических священников. Те трусливо кланялись атаману, а в глазах теплилась смутная надежда: «Неужели эти варвары поднимут меч на служителей Бога?!»
Будто бы читая их мысли, Лука сказал, что они не служители Христа, а трусливые обманщики, ради своей цели готовые и на предательство, и на лжесвидетельство — на все подлые поступки! Но надо иметь хоть какую-то частицу совести!
— Кто из вас осмелился нарушить мою волю? — грозно вопрошал Лука своих десятников и сотников. — Кто сжёг деревни? Кто убил мирных? И как у него меч поднялся?!
Все начальные люди изумлённо смотрели на гневного воеводу.
— А не думаешь ли ты, атаман, что всё это подстроено шведами, дабы озлобить финнов против нас? Да и дрались бы они поотчаянней, мол, деваться-то вам теперь некуда? — осторожно высказался пожилой сотник.
— А ведь ты верно говоришь! — просветлел ликом воевода. — Это я, глупый начальник, погрешил на вас. Простите меня Христа ради!
Он выстроил пленных шведов и приказал оставшимся в живых крестьянам:
— Ищите ваших обидчиков!
Крестьяне (а среди них были в основном женщины) без труда опознали около десятка убийц, грабителей и насильников. Нашёлся и командир шведов, который непосредственно руководил этими убийствами. После пытки они выдали и главных организаторов — помощника шведского гарнизона и епископа.
