— Ну что, попались, волки-оборотни?! — гневно спросил седой сотник. — А знаете, как на Святой Руси расправляются с такими упырями, как вы? Осиновый кол в сердце и башку долой!
— Господине! — буквально завопили помощник и епископ, обращаясь к Луке. — Ты не имеешь права нас убивать! Мы пленные, мы сдались на милость победителю! С тебя потом взыщется!
— За то, что вы спалили две деревни и убили несчастных чухонцев? насмешливо спросил Варфоломеев. Дани я, ни мои воины о вас не будут марать оружие! Грех это, ещё заразите его, гады ползучие! А вот что скажет покорённый вами народ?..
Шведы побледнели, епископ открывал и закрывал рот, но не мог ничего сказать в оправдание. Ушкуйнический воевода грозно и зычно закричал в притихшую толпу:
— Вот, народ чухонский, смотри на этих негодяев и знай, как эти оборотни убивали ваших детей, сжигали ваших селения.
По мере его рассказа из толпы раздавались гневные крики, все ненавидяще смотрели на убийц. Вдруг от толпы отделилась женщина. Сорвав католический крестик, она наотмашь хлестнула им епископа:
— Вот тебе, гадина, за мужа и за дочь!
Толпа вдруг разом накинулась на преступников. Лука отвернулся и пошёл прочь: он не любил самосуд, но и останавливать справедливое возмездие не хотел. Остальные ушкуйники последовали его примеру. Толпа за какие-то секунды растерзала шведских насильников и направилась в запале к сараям, где находились другие пленные шведы. Но тут уже дорогу им преградил пожилой сотник и повёл хитрый разговор:
— Эти воины храбро дрались, у них есть и честь, и совесть, да и многие из них ранены. Неужели вы хотите убить безоружных, неужели вы хотите быть хуже тех, кто сжёг ваши селения?!
Последнее подействовало на разъярённых финнов, как благодатный дождь на пожар, который враз остудил и погасил их гнев.
Наутро православный священник был страшно изумлён: к нему выстроилась очередь с просьбой перекрестить их в православную веру.
— Нам не нужен такой кровожадный бог, как у свеев, мы хотим верить в православного Бога, ибо он Бог милостивых!
— Что с ними случилось? — удивлённо спрашивал поп у атамана.
— Чудо, батюшка! — ответил хитрый Лука, но больше ничего не сказал.
Потери свеев были чрезвычайно велики. Город Або разрушен, шведско-финское войско побито, разоружено и уведено в плен, но главное, был захвачен церковный налог, который собирали для католического Рима в течение пяти лет с новокрещённых финских племён. Налог, который папа готовил для сбора войска на битвы с непокорными русами. Так Рим был лишён финансовой поддержки для войны с Господином Великим Новгородом.
Ватикан был вне себя от ярости.
— Как, эти варвары, эти схизматики осмелились посягнуть на самое святое — на то, что принадлежит Богу?! — кричал понтифик, не в силах сдержать свою ярость. — Извести ненавистное славянское племя, в рабство всех остальных!..
Ушкуйники сделались притчей во языцех, особенно их предводитель Лука Варфоломеев. Даже папа римский, произнося эти трудные славянские имена, перекрестился.
— Нужно уничтожить этого проклятого Луку.
— Ваше святейшество, — обратился к нему священнослужитель Томас, возглавлявший миссионерскую деятельность у финнов, а также по совместительству главный соглядатай Ватикана в этих северных краях, — сколько раз уже к нему подсылали убийц, но все они попали в руки этих кровожадных разбойников, которые сжигали наших людей.
— Как они посмели?! — закипел от негодования «наместник Христа». — Наших, приближённых к Богу!
— Скажу больше, — продолжал священник, — они цинично заявляли, что мир должен быть чист от этих посланцев сатаны, а также...
Соглядатай-священник прикусил язык.
— Ну-ка, договаривай! — поторопил понтифик.
Священнослужитель смешался.
— Продолжай! — приказал папа.
— О вас, ваше святейшество, они ещё очень много плохих слов говорили против вас, — смущённо ответил легат.
Папу чуть не хватил удар.
— Меня, наместника Самого Господа Бога, здесь, на этой грешной земле?! Да разве может быть богохульство страшнее?! — вскричал он, побагровев от злобы. Успокоившись, понтифик начал ходить по большому залу. — Вот что, — сказал он, подумав, — предайте этого негодяя Луку Варфоломеева анафеме. Чтобы каждый католик почёл за честь убить этого сына Антихриста!
Варфоломеев узнал об этом, после того как новгородские воеводы попросили его разорить Фирманен — местность в Швеции. Лука всё сделал быстро, со свойственными ему смекалкой и воинской сноровкой. Вражеское войско было разгромлено, город занят. Наутро обходя пленённых им воинов и священников, дрожавших за свою жизнь, атаман обратил внимание на одного высокого пастора, который смело смотрел на него, не опуская при этом глаз. Лука уважал достойных, храбрых людей.
Священник сказал, что все они верят в одного Бога — Христа. На что воевода возразил:
— Бог-то один, да молельщики неодинаковы.
После этого разговор оживился, атаман стал расспрашивать священника-католика, который подробно рассказал ему обо всём, в том числе и про анафему. Атаман долго смеялся.
