Золотоордынский хан Хидырь (Хидырбек), владыка Золотой Орды, потребовал у русских князей удовлетворения за разграбление ушкуйниками областей Булгарин, выдачи новгородских удальцов. В Костроме приехавшие Дмитрий и Андрей Константиновичи, князья Нижегородские, и князь Константин Ростовский судились с булгарами в присутствии послов ханских. Булгары получили удовлетворение: зачинщики грабежа их городов были выданы, был также выдан и начальник ушкуйников, которого звали Анфимом Никитичем.
И нижегородско-суздальские, и костромские князья заклеймили себя гнусным предательством, причём ушкуйники были захвачены врасплох, нисколько не ожидая подлости со стороны своих русских братьев, которые оказались хуже свеев. Ушкуйников ловили как диких зверей, идущих на водопой: на волоках устраивали засады. Избитых, полуживых новгородцев переправляли в Великий Булгар.
Стоит ли говорить о том, какие муки те перенесли перед смертью? Даже в то варварское время татаро-монголы отличались жестокостью от других народов и делали это с восточной изобретательностью. Содрав кожу, они оставляли живых ещё мучеников висеть вверх ногами на виселице, зная, что мухи, комары и слепни постепенно довершат их гибель. Ушкуйникам вырывали зубы, выкалывали глаза, ломали суставы, подрезали все жилы и бросали их, обездвиженных, рядом с болотом. Тучи гнуса облепляли жертву и выпивали всю кровь.
Татары делали всё это в назидание тем, кто вздумает сопротивляться, бороться за свободу. Особенно страшно издевались над воеводой новгородских удальцов. Булгары выпытывали, куда он дел награбленное золото. Но Анфим, приняв неслыханные муки (у него сняли кожу на ногах, посыпали окровавленное тело перцем, выкололи глаза, отрезали уши и нос), ничего не сказал врагам, только грозился предателям и булгарам страшной местью.
Среди переданных булгарам ушкуйников был знаменитый удалец Брязга. Когда его хотели схватить в кабаке костромичи, он, будучи вооружённым одним ножом, сумел зарезать трёх дружинников, ударил по голове ярыжку подвернувшимся под руку кувшином и попытался убежать, но на выходе его ждали ещё четыре воина. С ними он уже ничего не смог сделать.
Булгары долго били Брязгу плетью, морили голодом, не давали пить и грозились содрать с живого кожу, но он, улучив момент, бежал, убив при этом двух стражников и завладев их оружием. Посланная погоня из пяти человек во главе с десятником была им перебита из-за засады.
Понимая, что пешему от конной погони не уши, он залёг за холм и посылал стрелу за стрелой и преследовавших его всадников. Меткость удальца была поразительной — в ушкуйнической дружине не было ему равных по стрельбе из лука. За какие-то двадцать секунд он убил четырёх человек, пятый стал заворачивать коня, но уйти ему не удалось — последняя стрела нашла свою цель. Брязга закопал убитых, с отвращением переоделся в одежду сходного по росту и комплекции татарина и на двух конях продолжил бегство. По дороге в Новгород он несколько раз был на волосок от смерти и плена, но выжил благодаря своей необычайной ловкости. В Новеграде на него смотрели как на привидение.
Изувеченный удалец, свидетель более семидесяти казней, переживший страшные муки, рассказал всё о пытках и смерти товарищей. Возмущённые ушкуйники, а также новгородские бояре и купцы — все те, кто финансировал удальцов, — решили наказать Кострому, Нижний Новгород и Великий Булгар.
Ушкуйники схватили и ограбили шестерых нижегородских купцов, которые ехали из Новгорода домой. Они умоляли о пощаде. Им было сказано:
— После того как вы насмеялись над Господином Новгородом, никакого мира от нас не ждите. Вы всегда будете нижними и никогда не возвыситесь до Великого! Ждите гостей в вашу зловредную землю. А Новгород может судить только один Господь Бог.
— Это будет не только месть за то, что наших братьев-новгородцев передали татарам, это будет месть за измену земле Русской, за предательство сыновей русских! Вот, други, — как бы продолжил речь воевода, показывая на Брязгу, — перед вами единственный человек, переживший столько мук, сколько хватило бы и на сотню. Он, послух[41], видел, как пытали нечеловеческими пытками наших воинов, наших братьев. А виноваты предатели земли Русской — нижегородцы и костромичи. Недаром их бояре и князья насмехаются: «Хоть в Орде, да в добре!» Накажем их! Пусть знают, что такое новгородская честь и новгородская душа!
— Накажем, накажем! — раздались дружные крики.
Именно с этого дня новгородцы начали активно готовиться к походу. Господин Великий Новгород выжидал лишь удобного случая. И этот случай скоро настал.
