Выпытав у татар сведения о других близких полонах, удальцы решили разделаться и с ними. К отряду присоединилось около семидесяти мужчин-полонянников, готовых отомстить за поругание земли Русской и за свой позор.
Эту ночь удальцы и ополченцы провели без сна: готовились к очередной погоне. Буквально через два часа разведка сообщила Кистеню о большом отряде татар.
— Ничего лишнего не брать, — приказал Кистень, — только сыти на один день, всё остальное добудем у татар!
Ушкуйникам, почти не спавшим две ночи, он велел отдохнуть три часа, сам же решил поговорить с бывшими пленниками-мужчинами. В основном это были крестьяне, привыкшие к плугу и почти не владевшие мечом. Но среди них он обнаружил трёх охотников, по их утверждениям, попадавших из самострела белке в глаз.
— Чтобы шкуру не попортить, — пояснил один из них.
— Татарам вы можете не только шкуру испортить, но и на тот свет со стрелами в глазах отправить, — сказал атаман. — Пусть шайтан подивится на таких головорезов!
После небольшого раздумья Александр отобрал из пленников сорок человек.
Татар с полоном нагнали почти ночью, они уже укладывались спать. Отряд насчитывал около семисот воинов. У них было много полонянников, богатые дары, откупное. То есть ряд сёл предложил татарскому князьку драгоценности, чтобы он не разорял селения. Татарин взял и, как это часто бывает, обманул, учинив при этом страшный грабёж. В одном селе ему пришлось повозиться: народ взялся за вилы да косы, но где им, землепашцам, справиться с природными воинами! Почти все восставшие были перебиты.
Кистень размышлял. Прямо напасть — значит загубить весь отряд. И он придумал.
— Ты можешь поразить вон того толстопузого, в богатой одежде? — спросил Кистень у охотника, хвалившегося своей меткостью. — Да не просто убить, а в глаз попасть? — рассмеялся атаман.
— Прикажи, боярин! В глаз — не знаю, а в башку его поганую точно попаду с первого выстрела.
— А можно и мы попробуем? — попросились два других охотника.
— А ну, давайте в его прихвостней, да побыстрее!
Попасть с трёхсот метров в человека из самострела трудно, в голову — почти невозможно. Но... свистнули стрелы, и две из них угодили прямо в глаза, а одна пробила висок, так как воин стоял боком, — три трупа! В татарском стане раздались изумлённые и испуганные крики: убиты тысячник и два его помощника! Меткость охотников поразила даже бывалых воинов-татар.
— А ну-ка давайте ещё раз! — сказал Кистень.
Опять свистнули три арбалета и опять три трупа со стрелами в лицах.
— А теперь ждите гостей, — засмеялся атаман.
Действительно, переполох в лагере утих, но пока там разобрались, что к чему, ещё шестеро человек были убиты, причём все — в лицо. Татары были ошеломлены, испуганы и вначале было подумали, что это небольшая кучка метких стрелков решила им отомстить.
Разъярённый мурза Атай, принявший на себя руководство отрядом, послал две сотни воинов, чтобы те поймали смельчаков. Татары поскакали по двум направлениям к тому месту, откуда были произведены выстрелы. Там их уже ждали добры молодцы Дубины и Снегиря. Они подготовили для них неприятный сюрприз: на полном скаку передние воины рухнули в волчьи ямы, вырытые наспех новгородцами. И началось избиение.
Однако самое страшное случилось в лагере, куда уже проникли лазутчики Кистеня. Последние, перебив стражу, развязали мужчин, которые тут же, кто с оружием, захваченным у татар, кто с оглоблей, а кто просто с голыми руками набросились на своих мучителей.
Истошно завопили женщины. Суматоха усилилась, когда в лагерь ворвался со свежими силами Кистень. Страх перед лучниками непонятной дружины, неизвестность с двумя сотнями, паника в лагере — всё это создало неразбериху в отряде.
Попытка мурзы организовать оборону не увенчалась успехом. Ушкуйнический воевода со своими бойцами упрямо продвигался к центру лагеря с намерением обезглавить татар. Отряды Дубины и Снегиря, рассеяв высланные сотни, довершили разгром основного отряда.
В отличие от первого полона здешние пленники были более агрессивными. Они не стали церемониться с мурзой и его приспешниками. Даже Кистень не мог остановить разъярённых русичей, вооружённых чем попало. Бывшие полонянники врезались в толпу пленных татар и начали их крушить. Мурзу Агая голыми руками задушил крестьянин из-под Москвы: тот убил его жену и брата. И только когда было утолено первое чувство мести, ушкуйники отделили покалеченных татар от бывших полонянников.
