Лекс запустил кофеварку и отправился раздеваться. В ванной шумела вода и гудела вентиляция. Коську действительно не было слышно. Через полчаса кофе был выпит, Лекс фактически протрезвел, а в душе нарастало волнение, нагоняя как тучи нехорошие мысли.
“Что можно так долго там делать? Может он не смог сам справиться? А если он испугался и просто там прячется? Вдруг он поскользнулся и, падая, ударился головой, лежит там без сознания… Может зря его так резко, он же ранимый такой, а я ему клизму в зубы…”
Плюнув на обещание ждать в спальне, Васильев рассудил, что и самому будет принять душ нелишне. Тихонько толкнув дверь, он шагнул внутрь и остолбенел от представшей пред ним картины.
Через всё тело его будто прошило электрическим разрядом, от этого электричества все волосы встали дыбом, от головы до сжавшейся от острого возбуждения мошонки.
На дне пустого джакузи, в мелких брызгах льющейся вниз воды, задом к Лексу стоял на четвереньках Коська. Выгнувшись в пояснице, широко расставив ноги и опираясь на одну руку, второй он медленно и осторожно вёл Джиллетом между раздвинутых ягодиц.
У Лекса закружилась голова, в сознании, как фотосъемкой отпечаталась каждая мелочь: изгиб спины, выпирающие острые лопатки, опущенная вниз шея с выступающими бугорками позвоночника, темные волосы, свисающие влажными прядями и закрывающие склоненное вниз лицо, капельки воды по всему телу - маленькие дрожащие и большие, резво стекающие вниз по ребрам, по бедрам, по розовеющим, даже на вид мягким и сладким, окружностям ягодиц. Длинные тонкие пальцы медленно вели синий пластик станка вдоль коричневого крепко сжатого центра… Эпицентра всего Васильевского вожделения в данный момент, четко вставшего перед глазами как цель, как мишень, взятая на прицел. Да и ствол пришел в боевую готовность, только и ожидая нажатия на курок.
Лекс с трудом отвел взгляд, тихонько прикрыл дверь и быстро стянул с себя трусы. Сделав шаг к краю джакузи, он аккуратно выхватил станок, чтобы от неожиданности, Коська нечаянно не порезался, и почти прошипел, замершему в испуге парню:
- Ты хоть представляешь, как ты сейчас выглядишь, Кость? Я в жизни ничего сексуальнее не видел! - Лекс с силой прижал левую руку к Коськиной пояснице, не давая выпрямиться. - Блядь, мне крышу от твоего вида рвет как малолетке какому-то обезбашенному. Еще чуть-чуть и я бы тебя прям в этой лохани трахнул. Твоюжжж…
Лекс глубоко вдохнул и шумно выдохнул:
- Не двигайся, малыш, ты же знаешь, я не сделаю тебе больно. Просто не двигайся, я закончу то, что ты начал.
И Коська молча замер, упираясь уже обеими руками и послушно выгибаясь под давлением мужской руки. А Лекс, чувствуя какое-то безумное в своей ненормальности удовольствие, сам провел бритвой по нежной коже, удаляя темные колечки влажных волос. И ещё. И ещё. Споласкивая бритву под текущей водой. Почти не дыша, даже не чувствуя прикосновение кафеля к своей возбужденной плоти. Все его внимание само по себе сосредоточилось на мокром податливом теле под своей рукой.
Отложив станок, нежно, но настойчиво, он заставил Коську перевернуться на спину и раздвинуть ноги, закинув на широкие бортики, туда же отправил и руки. Сам же, чуть не мурлыкая, снова взялся за станок и склонился вниз к распахнутому для него телу. Теперь он аккуратно водил по промежности, придерживая рукой яички, а затем рука со станком стала подниматься все выше, тщательно удаляя кудряшки уже с придерживаемого рукой члена. Коська молча наблюдал за лицом, за руками Лекса, не двигаясь и не реагируя. Почти не реагируя, потому что в отличие от расслабившегося хозяина, его телу процедура однозначно понравилась. Налившийся, увеличившийся член брить стало ещё удобнее и морально приятнее. Закончив процедуру, Лекс отшвырнул станок на пол и одним рывком перекинул себя к Коське, стараясь не наваливаться, быстро, пока мальчишка не запаниковал, он склонился к его лицу и прижался к губам. Яростно и жадно. Так же резко отстранился и, придав Коське сидячее положение, прошипел в приоткрытые от поцелуя губы:
- Быстро моемся и в спальню. Сс-сил больше нет терпеть.
