Коська закусил от волнения губу, но не ослушался, поднявшись с постели и усевшись ему на бедра. Лекс, раздвинул ему ноги, для лучшего обзора и обильно смазал его и себя. Затем приподнял его за бедра и, направив член к заветному входу, скомандовал:
- А теперь медленно присаживайся.
Коська замер в неудобной позе с головкой, прижатой к его телу, и жалобно смотрел на Лекса.
- Я что тебе велел сделать? - добавил строгих нот Лекс. - Сам. Давай!
И Коська дал. Закрыв глаза и упираясь руками в торс Лекса, он стал опускаться, вдавливая в себя член.
- Расслабься! - и следующий приказ: - Смотри на меня.
И сам же увяз в темноте открывшихся глаз.
Хотелось самому толкнуться в горячую, обволакивающую узость. Вот уже головка почти проскочила внутрь.
- Вот так. Да, молодец. Ещё, ещё ниже.
Коська судорожно вздохнул и насадился почти до конца. Лекс схватил его за талию и удержал от нечаянных болезненных движений и, дав Коське несколько минут пообвыкнуть, потянул его за талию вверх. Коська, не отводя от него взгляда, послушно приподнялся, а затем уже сам плюхнулся обратно.
- Умничка! Давай, покажи мне, что ты готов сделать для меня.
И Коська показал, насаживаясь раз за разом и уже не боясь, не стесняясь, в голос стонал от прокравшегося в болезненные ощущения удовольствия. А Лекс кайфовал от тяжести тела, от горячего тугого трения, от возбуждающего вида перед собой. Его мальчик сам чувствовал и задавал ритм и, уже спокойно откинувшись назад, упираясь руками в постель вокруг ног Лекса, вовсю двигал бедрами. Ему было хорошо, тяжело дыша, в истоме закрыв глаза, со стонами ловил под веками звезды.
По виску побежала капля пота. Он был просто нереально прекрасен в этот момент. Лекс аккуратно уложил его на бочок, выйдя из его тела на минуту, развернул к себе спиной, такого послушного, такого желанного и, обхватив рукой за плечи, прижал к себе. Притиснулся всем телом, вдохнул горячую влажность его волос и, потянувшись рукой вниз, приподнял бедро, придерживая под коленом, раздвинул ягодицы и вернулся в желанное нутро.
Коська подался попкой назад, выгнулся и повернул лицо вверх. Лекс поймал ртом его губы, продолжая движение, толкаясь в гибкое тело, обхватил его полустоячий член и приласкал. Почувствовав, как наливается упругая плоть, он ускорил движения рукой. Следом ускорил движения телом и кончил, уткнувшись мальчишке в изгиб шеи, продолжая того ублажать не сразу упавшим стволом. И не столько услышал, сколько почувствовал, конвульсивные движения кончающего Коськи. Буквально вывернувшись и подняв руки, тот вцепился ему в шею и плечо и выдохнул на последнем стоне:
- Я люблю тебя…
Они лежали на кровати, расслабленно прижавшись друг к другу.
Лекс даже не пытался от себя скрывать, насколько слова Коськи пришлись ему по душе, окутав теплом и вызвав ответную волну нежности. Пусть в любовной горячке, пусть почти бесконтрольно, но слова эти вылетели и спрятались в специально отведенном для них месте где-то в груди.
- Лекс, ты рейдер?
- О, буду знать - после секса моего мальчика пробивает на “поговорить”.
- Ле-екс?
- Нет, Кось, я не рейдер.
- Но ты отбираешь у других их собственность.
- Я не отбираю, Кось. Да, у меня хватило бы для этого возможностей и средств, но я не рейдер. Ты, наверное, плохо себе представляешь, что такое рейдерство.
- Я знаю, что это.
- Знал, не заблуждался бы, - Лекс ласково почесал Коську за ухом, после его признания уже ничто не могло испортить настроение. - Знаю, сейчас модно среди молодежи рассуждать о крутизне рейдеров. Бандитские девяностые никуда не ушли, лишь видоизменились, а мальчишкам во все времена хочется быть крутыми, и хочется быстрых денег. Я не рейдер, я простой бизнесмен, насколько это возможно в нашем государстве. Я делаю своё дело, заботясь о своих компаниях, о росте и улучшении, о сотрудниках и клиентах. Я вкладываю в это не только деньги, но свою жизнь, как ни пафосно это звучит. А рейдеры - это захватчики, это люди без каких-либо этических ценностей. Они ничего не создают, не созидают - они забирают созданное другими. Причем на самом деле им не нужны компании или недвижимость. Их цель - по-быстрому срубить побольше бабла, а все захваченное они тут же сплавляют или отдают заказчику.
- Но ты ведь тоже отобрал ту фабрику…
