- Нет, я её выкупил. Просто позаботился о том, чтобы сделать это с минимальными затратами. Не тупо уговаривая продать, а затем еще и заплатив втрое больше реальной стоимости в угоду нерадивому, на самом-то деле, владельцу, а сделав так, что он сам был рад продать её не торгуясь. Я её купил официально, немаленькая сумма перекочевала с моего счета на его. И сделал я это не для того, чтобы отнять и что-то там разграбить. Эта фабрика больше не будет простаивать и медленно рассыпаться без ремонта. Она будет работать, давая местным жителям рабочие места, а я буду следить, чтобы нанятое руководство не вздумало воровать, - Лекс усмехнулся. - Я не альтруист, милый, и занимаюсь этим не во благо Отечества, местного населения и имиджа буржуя-заводчика. Мне действительно нужно это производство. Гораздо выгоднее получается делать самим, чем постоянно закупаться зарубежом. Я все лето провел в переговорах и поездках, и наконец получил франшизу. Так что, как только ремонт помещений будет закончен, как раз рабочий состав укомплектуется, обучится, получит заказанное сырье и примется за дело. Кось, я могу многое, но это не значит, что буду. Если я захочу кого-нибудь убрать со своего пути, моей команде это не составит труда. Дело лишь во времени, затраченных финансах и остроте зубов “мишени”. Но даже с конкурентами я не стервятничаю, я знаю цену труду, бессонным ночам и горячечным попыткам выжить.
- Ты? Откуда?
- На собственной шкуре узнал.
- Расскажешь?
Лекс неспешно поправил подушку, удобнее повернулся и ответил:
- Я тогда только-только в дела въезжал, неопытный почти был, за спиной кроме заочки ничего не было. Нам с отцом от моей мамы досталась трехкомнатная квартира в центре. Первый этаж, проходной подъезд, под окнами шумное шоссе. Как жилье, она была ужасна, и мы жили с ним в его двушке, зато была просто идеальна, как офис. И мне пришла в голову идея, что от неё будет больше толку не сдавать жильцам, а обустроить под наше агентство. Отец поддержал, и мы в неё въехали. Наш “Василиск” тогда был мал и малоизвестен, никому не мешал, но клиентуру имел стабильную. Кось, мы тогда и слова-то такого не слышали - рэйдеры. Отец пунктуально отстегивал всем, кому надо было по тем временам, от чинуш до “крыши”. Они получали своё и нас не трогали. До того злополучного переезда. А потом как лавина пошла - нас заметили и прижали. Нда… Мы не сразу и поняли-то, что происходит, решили, что бандюки территорию делят. Давай своим названивать, а те не в теме. К слову сказать, они тож, чем могли, помогли. Но стало сразу понятно, одной силы мало.
- А что было-то?
- Да ничего такого, что в кино показывают. Просто пришли крепкие резвые ребятки и показали бумажки, по которым они были хозяевами помещения, а нам полагалось его от себя очистить. Простая схема по тем временам. Одна фирма-однодневка с другой такой же помойкой заключила договор купли-продажи нашей квартиры. А затем подали иск в суд с требованием выполнить обязательства. Заключая договор купли-продажи имущества или ценных бумаг, продавец не обязан их иметь. А сможет ли он их иметь на момент исполнения обязательств, это лежит на его, продавца, совести. Таков закон. Суд обязан принять иск и на время рассмотрения наложить арест на спорное имущество. Вот так мы и встряли с отцом. Ни “крыша”, ни собственный юрист ничем помочь не смогли, судья просто отклонял все ходатайства о назначении экспертиз за “неубедительностью доказательств”. Тяжелое наступило времечко.
- Что дальше было?
- Правду говорят, дуракам везет. Отец поболе моего знал, и то уже руки повесил, а я зеленый, горячий, все носился как угорелый, пытаясь хоть за что-нибудь зацепиться. И занесло меня каким-то чудом в районный Следственный Отдел. Я и не верил в милицию никогда, так, от безнадеги написал заяву на мошенничество. И попался мне следак такой же, как и я сам, молодой, не затертый казенной шлифовкой. То ли поверил он мне и проникся, то ли решил для опыта разобраться, я и по сей день у него не спрашивал. Только взялся он резво это дело разворачивать, изъял все бумаги у приставов, отправил их на криминалистическую экспертизу, а затем инкриминировал 186 статью, поделку ценных бумаг и как доказательство приобщил их к делу. В общем, пропали бы мы без него совсем. Судья прикормленный был, Сурова отстранили, но квартиру у нас отжать уже не смогли. После нам все равно пришлось её продать, чтобы выжить, но “Василиск” остался на плаву, а мне это был бесценный урок.
Лекс мягко поглаживал зомбика ладонью по плечам, по спине, скользил пальцами по изгибу руки.
- А следователь тот, что с ним?
- Ничего. Жив-здоров, заматерел, обзавелся семьёй, солидным счетом и собственной адвокатской конторой. Он один из немногих, кого я могу назвать своим другом и довериться. Давай спать, малыш, - Лекс прижал к себе худенькое тело и прикрыл одеялом. - Хватит на сегодня серьезных разговоров.
