Но дотянуть до спальни терпения так и не хватило. Стоило помывшемуся Коське перекинуть ногу через бортик, чтобы встать на пол, как ожидавший его с полотенцем наготове Лекс заметил мелькнувший гладенький кусок только что выбритой им кожи. И перед глазами снова встало Коськино самое сокровенное, гладкое и чистое, и снаружи, а судя по исчезнувшей с крюка клизме, и внутри. И все планы были забыты, а Коська оказался схвачен в охапку и посажен вместе с полотенцем на стоящую в углу стиральную машину. Лекс ухватил его за ноги и потянул на себя, фактически уложив спиной на стиралку, затем раздвинул и приподнял бедра, чуть не сложив любовника пополам. И жадно припал губами к желанной плоти, наслаждаясь гладкостью кожи между ног, запахом тела и геля для бритья, видом раскрывшегося перед ним парня. Начав игры языком и губами с пениса, спустился к яичкам и дальше выцеловывая путь к заветной дырочке. Желая доставить удовольствие парню и дурея сам от ощущения нежных складочек под языком. Вылизывая крепко сжатый сфинктер и небольшой темный рубец, Лекс все настойчивее действовал языком, нагло проталкивая его вглубь.
Коська смущался дико и пытался увернуться, прикрыться ладонями, но уже меньше чем через минуту расслабился и, ухватившись за края стиралки, забалдел под опытными руками, губами и бесстыжим языком. Стоило же Лексу обхватить рукой его член, как он, задыхаясь и вскрикивая, кончил, забрызгав спермой обоих. А Лекс, чуть отклонившись, чтобы лучше видеть обмякшего в истоме Коську, даже не вытирая забрызганное спермой лицо, схватился за свою уже до боли изнывающую плоть и довел себя до оргазма. Содрогаясь и рыча, он приткнулся к любовнику и излился на его тело, блаженно размазывая членом сперму по Коськиному бедру.
А затем они смеялись и стирали друг с друга капли Коськиного удовольствия, подвернувшимся под руку полотенцем. И целовались как безумные, чувствуя один вкус на двоих - вкус воды, пота, спермы и полученного удовольствия.
Снова помывшись, завалились на кровать, и Коська захотел оказать ответную услугу, но Лекс категорически отказался, заявив, что ему от Коськи совсем другое надо. Тот понимающе кивнул, собравшись с силами, улегся и раздвинул ноги.
Лекс посмотрел на это и, швырнув в него одеялом, вздохнул:
- Мне не нужны жертвы, не нужен агнец на заклании. Мне нужно взаимное удовольствие и довольный любовник, смотрящий на меня с вожделением, а не страхом. Я хочу, чтобы ты был моим полностью! Чтобы в этой постели меня хотели, а не терпели!
- Я и так весь твой, что ещё я должен делать?
- Мой? Отлично! - теперь уже Лекс развалился на кровати, скинув с неё своего любовника. - Ну так докажи, что ты мой.
- Как? - Коська был в растерянности. - Скажи как, я всё сделаю.
И тут у Лекса будто щелкнуло в голове и, пусть странная, но четкая, начала зарождаться догадка. Он встал, достал смазку и приказным тоном велел Коське лечь на живот. Тот с посеревшим лицом и с расширенными от волнения глазами, послушно улегся и приподнял зад. А Лекс принялся гладить его промежность, подбираясь к анусу. Коська покрылся мурашками, и он шепнул ему, чтоб не боялся, пока только руками. И принялся вводить в Коську пальцы, бережно растягивая его. Сначала одним - туго, горячо, затем двумя - глубже, дальше, нежно поглаживая изнутри. И Коська, как и при римминге потерялся в ощущениях, не в состоянии понять то ли ему нравится, то ли неприятно то, что он чувствует. И от порыва отодвинуться, избавиться от смущающих ощущений его удерживала лишь уверенность, что Лекс ему не сделал бы ничего плохого.
А Лекс улыбался - его мальчик оказался на редкость чувствительным, так горячо реагировать в первый же раз не всякому дано. Тем страшнее было то, что ему пришлось пережить. Он нагнулся и поцеловал чуть заметный рубец у входа в желанное тело. Третий палец, громче вздохи. Судорожно закушенная подушечка большого пальца, заглушала стоны.
- Не сдерживай себя, - приказывает Лекс. - Громче, я хочу слышать твой голос.
И Коська стонет, послушно выполняя все, что ему велено.
А Лекс был доволен, он нашел способ прорваться через защиту парнишки. Если догадка верна, то это не самый худший вариант, всё же командовать, ему не привыкать. Трудность лишь в том, что Коська сам о себе этого еще не понял, но это же и плюс - нет опыта, нет и стереотипов, а значит, ему достался чистый лист, на который они только вдвоем будут накладывать мазки своих отношений.
Лекс упивался этой мыслью, вслушиваясь в жаркое соло под своими руками и губами. Продолжая растягивать анус, второй рукой стал поглаживать нежную кожу промежности, поджавшиеся яички и возбудившийся пенис. Доведя почти до кульминации, он прекратил стимуляцию и вынул пальцы. Любуясь возбужденным, разгоряченным парнем, черными прядками, прилипшими к шее, ямочками на крестце и вдоль позвоночника, услышал разочарованный вздох.
Тогда, продолжая задуманное, улегся на спину, подсунул под плечи подушки и приказал:
- Садись сверху.
