Менее чем за пять минут, все трое стоят на площадке, пытаясь отдышаться. Воздух стал будто бы плотнее и теплее. Тсуна удивлённо вздрагивает и смотрит, как та оставшаяся часть лестницы, по которой они забирались сюда, обвалилась. В его глазах начинает плескаться ужас.
— Твою ж… — Ямамото прислоняется к стене и сползает по ней на пол, ошарашено смотря на образовавшуюся пустоту.
Тсуна вздрагивает, когда его руки касается небольшой кусочек мягкого, но ещё тёплого пепла. Небо все так же остаётся чёрно-серым, из-за дыма возникает иллюзия облаков. Таких ядовитых и таких тёплых. Он касается неровного края стены и смотрит вдаль. Ничего. Кроме разрушенных домов и сизого тумана, который им-то не является. Всего лишь тот же самый дым, ещё не успевший подняться к небу.
Как всё монотонно.
«Мукуро, ты был в аду, не так ли?»
Савада разворачивается и, боле не смотря ввысь, идёт к лестнице
«Спасибо за то, что рассказал мне про него.»
— Пойдёмте… — он подаёт руки солнцу и дождю, сидящим на полу.
— Как тебе это удаётся? — Рёхей говорит тихо, боясь разорвать тишину, и хватается за предложенную ладонь, как за спасительный круг в океане.
— Я сам пытаюсь понять.
«Только вот, мы попали не в него.»
Они начинают тихо подниматься, и вскоре им приходится наклоняться и пролазить, через торчащие штыки железной арматуры. Третий этаж представляет собой череду препятствий, будто коридор с ловушками в игре, вот только шанс на попытку тут один.
«Мы попали в пустоту.»
И Тсуна, и Рёхей вскоре теряют ориентацию в заваленном коридоре. Они чудом пробираются через каменные кучи, откашливаясь от пепла, который залетает через дыры в потолке, точнее в разрушенных плитах. Ямамото прикрывает рот воротником рубашки и, хмурясь, осматривает следующий завал. Внезапно на глаза попадает блестящий предмет.
— Тсуна, смотри… — Савада, кашляя, разворачивается и шокировано смотрит на тонфа, валяющиеся возле завала.
— Не может быть… — В сердце на мгновение вспыхивает янтарное пламя и, он не думая кидается к камням, ощущая, как в горле застревает горький ком ужаса. — Такеши, Рёхей!
Хранители подбегают к нему и застывают. Перед ними завал, что им делать?
— Может использовать пламя? — Сасагава разминает кулаки и смотрит вперёд.
— Нет, нельзя. Мы только можем сделать хуже, — Такеши подходит к краю и берётся за небольшой камень, который ему удаётся откинуть. Тсуна прикусывает изнутри щеку и пытается зажечь на руках пламя. Руки тут же окатывает жгучей болью, и он хрипит. Ладони касаются камней и на удивление они начинают рассыпаться песком.
— Грх… Давайте постараемся побыстрее, — Савада жмурится, со рта идёт кровь, а с рук начинает слезать кожа. Такеши смотря на образовавшийся проём, пролезает туда, отталкивая юношу.
— Тсуна, — Рёхей боится даже коснуться его рук. — Скорее всего, будет больно…
— Давай, хотя бы как-нибудь… — Он опирается спиной об уцелевшую стену и еле сдерживает в себе крик, ощущая, как кожа на руках начинает стягиваться. Кажется, что после всего этого он совсем перестанет чувствовать ладони.
— Ребят! — их оглушает крик Ямамото, через секунду камни разлетаются в стороны, словно перья, а в воздухе ощущается странное пламя дождя. Такеши едва успевает выкатиться из пыли, прижимая к себе бессознательного Хибари.
— Такеши! — Рёхей помогает мечнику и Тсуна подбегает к ним, в ужасе смотря на облако.
— Рёхей, быстрее! — Савада переворачивает Кёю на спину и едва сдерживает в себе рвотный позыв. Левая рука отсутствует по локоть, конечность, наконец, освобождённая от давления камней, начинает сильно кровоточить. Даже не так. Кровь начинает просто лить рекой.
Сасагава подбирается к хранителю и, не касаясь ладонями раны, пытается хотя бы остановить кровь. Хибари не приходит в себя, но тело, среагировав на жгучую боль, начинает изворачиваться, пытаясь избежать пламени.
— Нужна хоть какая-то тряпка! — Тсуна снимает с себя рубашку, оставаясь в одной футболке, и рвёт ткань, начиная обматывать рану. Спасибо урокам безопасности в школе. Ямамото пытается придавить юношу к полу, стараясь облегчить работу солнцу.
Кровь начинает останавливаться, и Тсуна стерев со лба пот, смотрит на Хибари, тот тяжко дышит, но всё так же остаётся без сознания.
— Получилось… — Сасагава устало опирается руками в пол, пытаясь не упасть, остальные чувствуют себя не лучше.
— Тсуна, как руки? — Ямамото неловко двигает плечом, которое ушиб при падении, но у него не возникает ни малейшего желания говорить об этом другим.
— Намного лучше… — на удивление его кожа полностью цела, побаливают лишь мышцы.
— Нужно уходить отсюда, — Рёхей встаёт и шатаясь, опирается о стену, всё же он потратил слишком много сил. — Вот только как?
— Есть мысль, но она просто до невозможности тупая… — Тсуна поднимается с колен и смотрит в пол.
— И какая же? — дождь присаживается на камни и устало смотрит на небо.
— Ну если мы сейчас стоим прямо над проходом, через который мы залезли в школу, то можно разбить пол…
— И вправду глупая… — Такеши кое-как поднимается и берёт в руки тяжёлый несильно длинный кусок арматуры. — Уберите Хибари.
