Киоко ёжится, кутаясь в длинный свитер. Пусть холод им не так страшен, но дующий с севера холодный ветер несёт в себе отнюдь не приятные ощущения. Серое небо, с которого беспрерывно сыпется пепел и снег уже не так завораживает, как в первые дни такого необычного явления. Теперь она прекрасно понимает негодование остальных ребят, когда те жаловались на отвратительную погоду и мерзкий пепел со снегом. Да, сейчас это действительно гадко и неудобно. И Киоко с удовольствием бы поменялась с Бьянки местами, потому что она на земле, а старшая на крыше. Вот только выбор ступать по сугробам на земле и на крыше — не самый лучший. Сколько бы девушка не тренировалась, но лазить по заснеженной черепице — занятие не самое привлекательное. Поэтому, она лучше на земле помучается.
— Киоко, юго-запад! — сверху раздаётся спокойный, даже ледяной тон Гокудеры, от которого по идее должны бежать мурашки, но таковых нет. Потому что Киоко и сама периодически так говорит, пытаясь сохранять контроль и спокойствие, как в теле, так и в душе.
В руках уже привычная тяжёлая винтовка. Проходит несколько секунд, и раздаётся выстрел, а Киоко потирает плечо, на которое опять пришлась отдача. Не сильно больно, но неприятно.
— Подстрелила? — громко интересуется она.
— Да, больше никого не вижу. Я пойду на сторону Хром, — Бьянки спешит на другую сторону крыши, оставляя Киоко одну на входе. Да той и не сильно страшно. Если что, она сразу же позовёт на помощь. Не первый раз, в конце концов.
Далеко, за домами, поднимается пепел в воздух, и Сасагаве остаётся только гадать, кто к ней сейчас подбежит: Кен или брат. Мимо, почти не останавливаясь, проносится Кен. Киоко легко улыбается и достаёт из кармана свитера небольшой блокнотик. Она оглядывается, убеждается, что никого не видит в округе, и присаживается на ступени, доставая следом небольшой карандаш. На дежурстве почти нечем заняться, а в последнее время, когда твари почти не приближаются к дому, стало в разы скучнее. Нет, она радуется, что нападения почти не происходят, но иногда от бездействия хочется спать. Поэтому она начала рисовать. Не профессионально, но хоть какое-нибудь занятие, кроме разглядывания по сторонам.
— Чем занимаешься? — Бьянки ловко спрыгивает с крыши, заставляя Сасагаву слегка вздрогнуть от такого внезапного появления. — О, рисуешь?
Девушка присаживается рядом, заглядывая в небольшой блокнотик, пока пальцы по привычке лежат на винтовке, которую она не выпускает из рук ни на секунду.
— Ага. Так, развлекаюсь немного, — она заправляет прядь волос за ухо, смотря на рисунок. Стучит карандашом по земле. — Фантазирую.
— Костюмы? — усмехается ураган. — Причём ни разу не женственные. Больше похожи на какую-нибудь экипировку. Стой, это фантазия про космический корабль и его «грозного» капитана?
— Ну, почти, — едва улыбается Киоко, прикрывая глаза. — Они этими своими идеями, похоже, всех нас с ума сведут. Вон, у меня даже уже есть супер костюмы.
— А почему бы и нет? Если найти где-нибудь в этом городе хорошую ткань, то можно и попробовать. Хару эта затея точно понравится.
— Ну, у Хару-чан и так много забот со схемой, я не думаю, что нагружать её ещё и этим будет хорошо.
— Мне кажется, что если она узнает об этом, то уже по любому от тебя не отстанет и заставит это сделать.
— А дежурить вы вдвоём с Хром-чан, что ли будете? — осуждающе спрашивает девушка, нахмурившись.
— Посмотрим, ну ты рисуй дальше, а я полезу обратно, надо проведать Хром, — Бьянки потягивается и встаёт, направляясь к крыше. Как они туда залезают, Киоко так и не поняла.
С неба продолжает падать снег и пепел, потихоньку засыпая рисунок на бумаге. Киоко сдувает его, закрывая блокнот и убирая его в карман. В руки привычно ложится винтовка, дежурство продолжается.
А жизнь продолжается, время их истекает.
Комментарий к Метеор 22. Взгляд за облака.
Ну, я не представляю, что можно написать.
Спасибо за вашу поддержку и отзывы, мне очень-очень приятно.
Наслаждайтесь.
========== Метеор 23. Занавес миров. ==========
Граница дня и ночи на самом деле не такая уж и явная. Когда небо всегда серое, уже и не задумываешься о том, когда встанет солнце и осветит землю. Они привыкли к такому миру, но это не значит, что смирились с ним. Особенно сейчас, когда есть надежда на спасение. Каждый день напоминает сражение, погоню, в которой они не намеренны проигрывать.
