Капа сумел хитростью присвоить себе некоторую часть алмазов при переправке казны заречного Храма Ночной Звезды в Храм, где служил тогда Вяз. Молодой помощник долгое время считал, что честный Вяз даже не подозревал о том, что казна того закрытого после пожара, а позже и сломанного Храма, была не полностью целой. Вяз, как и многие люди из системы КСОР, вначале посчитал, что она частично расхищена ворами, только воры не успели утащить всё. Из-за страха задохнуться в дыму они быстро ретировались. Кто и почему устроил там пожар, так и осталось невыясненным. На самом же деле храмовую казну первым нашёл Капа. Он переправился туда ночью на лодке и до приезда комиссии из КСОРа успел уменьшить запрятанные алмазы в их количестве. Сделать это было нетрудно, поскольку Капа отлично знал, как устроена система подземных храмовых тайников, когда однажды старый Вяз самовольно посвятил его в эту тайну, уверенный, что Капа всё равно займёт его место. На самом Вязе не могло быть никакой ответственности за расхищенную чужую казну, пока её не успели переправить к нему. Он отвечал только за то, что хранилось у него. Спрос мог быть только с мага того заречного Храма Ночной Звезды, а маг погиб при пожаре. Не исключено было, что тяжко раненный, он успел сотворить пожар из мести, чтобы преступники погибли, задохнувшись в одной из ловушек. Ведь у них не было плана тайников и не было времени на поиски, поскольку дым довольно быстро заполнил и подземные помещения. Капа сообразил, что воры не нашли ни один из тайников, и залез туда сам, соорудив себе самодельную защиту от загазованности подземелий, поскольку обладал немалой образованностью и в этом смысле. Припрятав алмазы до времени под полом беседки, где маг Вяз пил чай в тёплую пору, он выжидал, когда все подзабудут о недостаче, ведь спрашивать было не с кого. Преступников так и не нашли. Оставшуюся часть алмазов, так называемых «ночных звёзд», присовокупили к храмовой казне честнейшего и заслуженного Вяза. Никакой маг и не смог бы обмануть других магов, так как они умели входить в подсознательные уровни друг друга при особых сакральных ритуалах, когда собирались все вместе. Капа посвященным пока что не был. Его тогда при всей той суете и не заметили, он был скрыт за костлявой и широкой спиной Вяза. А когда Капа купил себе этаж в столичном доме, то Вяз и тут выгородил его, объявив, что сам отдал воспитаннику все свои наличные деньги, которые скопил за многолетнюю службу. То ли будет Капа магом, то ли нет, а Вяз решил заранее позаботиться о том, у кого не было родителей, кого считал за сына. Так что, даже догадавшись о воровстве приёмного сына, Вяз его не выдал, посчитав, что Капа взял очень немного в сравнении с тем, сколько пропало в действительности. К тому же это не были сокровища его Храма. К тому же было неизвестно, кто ещё до воров попользовался частью алмазов, и были ли воры на самом деле? А может, это были, как подозревал Вяз, некие злоумышленники из самой структуры КСОР. Если такой распад нравов наверху, за что он будет губить своего мальчика, чья недоля с самого его рождения вызвала в сердце одинокого мага сильную привязанность к ребёнку, перешедшую в последующую отеческую любовь. Впоследствии, когда все узнали о Сирени, вопросы отпали сами собой. Отчего-то в КСОР решили, что Сирень всегда знала о сыне и посодействовала ему в приобретении комфортного жилья. А те, кто не поверили ни Вязу, ни в благодеяния Сирени, зная, что она начисто лишена сентиментальности и никаких материнских чувств испытывать не способна, доказать ничего не могли.
– Кто? – прохрипел Капа, бледнея вслед за матерью. – На кого сама думаешь?
– Барвинок. Он уже окунул один раз свою морду в алмазную нору Вяза и, похоже, заразился воровской лихорадкой. Ты должен охранять свою казну как себя самого.
– Каким образом? Ты должна будешь выделить мне охрану для этого.
– С ума сошёл! Они первые же всё и разворуют! – Сирень металась по просторному помещению жилища Капы. Подходила к большим окнам и долго высматривала в них что-то, как будто кто-то мог взлететь на третий этаж и подслушать их беседу. На самом деле она сильно нервничала. – Неприятности вовсе не оставили меня, как я думала по глупости. Уж как навалятся, так дожмут!
