– Будто непонятливый! Повторяю. О себе я также заботился. Выверял свои позиции. Укреплял свои достижения. Сына обеспечивал подушкой безопасности, если употребить вашу терминологию. Не сразу же было бросаться без прочных договорённостей в объятия бывших врагов. Для них я пылинка несущественная. А себе-то я таким не кажусь. В пыльной кладовке валяться не хочу. Опять же сын любимый и единственный, чем душа моя и жива. Я, может, ради него тут умру, как дни мои окончатся. Внуков хочу узреть, подышать их духом чистым и слово первое, чистое в нежную младенческую душу вложить. Я сам буду родоначальником и перво предком. Что мне корни моих неведомых предков? Они и без меня могучи и необъятны в своих глубинах. Хотя, конечно, всякая малая часть целому нужна. Для полноты его. Только дураки тёмные иначе мыслят. Душами разбрасываются как мусором каким. А разумная душа это тебе не песчинка, а и ту кто-то создал, кто-то наделил её собственной вибрацией. Нет ничего пустого и ненужного в Мироздании. И не заигрывайся! Я тебе не струнный инструмент!
Тут уж Кук присмирел. Дедушка был точно волшебником, если в понятиях архаичной древности, а так, по-современному, представителем более высоко разумной звёздной расы.
– Ты несколько циничен, Артём, в смешинки и прочие легковесные снежинки играешь, жонглируешь. А тут речь о будущем целой планеты. Ты вот и Венда своими играми погубил. Он твои игрушки за серьёзные вещи принял. Он вообще был серьёзен, хотя временами умилял и меня своим умудрённым видом трёхлетнего карапуза, поучающего взрослого человека. Ему было-то всего и ничего, как я его впервые увидел. От силы тридцать лет всего. Да и сгинул он так рано! – Старик покачал головой. Однако, он стоял как скала, а Кук уже переминался с ноги на ногу, пока дед не указал ему на удобный камень на берегу. Они подошли, и Кук сел.
– Устал, Артём? Чего же в гости не позовёшь? Мне любопытно будет. Чайку вашего попьём. Посидим в уюте домашнем.
– Тут отлично. Природа дышит, озеро блещет, тенистые кусты благоухает. Вон вымахали выше роста человечьего. Тут и есть природный чертог. Чего в помещении торчать? Если ты устал, так я и на траву сяду, а ты сюда садись.
– Я не устаю никогда, Артём, – сказал старик серьёзно. – У меня несколько другая физическая организация, чем у тебя. Хотя по виду я, как и ты.
– Как я? Ну уж нет. Ты хрыч, батюшка, а я муж ярый.
– Конечно, я бы тебе солгал, если бы сказал, что меня не грызут недуги и не раскачивают мою психику горестные переживания. Всё это мне свойственно. Но ноги у меня не устают. Вернее, я усталости не ощущаю до того момента, как просто падаю от слабости. Это большой недостаток, поскольку требует сознательного, а не рефлекторного контроля над наличными ресурсами тела-носителя.
– А ну как упадёшь? Что делать?
– Ничего. Полежу и встану.
– Просто тебе жить, – пошутил Кук.
– Нет. Трудно мне тут. Всегда было и будет. Всякий день трудно.
– Уж сколько мы с тобою тут, я весь взмок, а ты ровно прохладный весь даже по виду. Тебя зовут как? Ты всё Артём, Артём, а сам кто по имени?
– Тон-Ат. Так зови. Так и помни, если охота будет помнить.
– Откуда моё имя узнал? – допытывался Кук, вдруг осознав, что имени своего старику не называл.
– Слышал в горах, как вы друг с другом общались.
– Где же было? Не видел я тебя ни разу близко. Только сверху, как облёты совершал.
– Не всё я тебе и расскажу. Сразу же обозначил тебе дистанцию. Говорю обо всём тебе искренне, лжи не хочу. Стар я для лжи, а ложь она нарушает связное мышление любого человека. Только люди не всегда это понимают. Лучше умолчи, как не в силах правду произнести, а не ври. Всегда можно найти возможность не сказать правду злодею, использующему всякое познание другим во вред, но не прибегать к прямой лжи. А честному человеку чего врать?
– Понятно излагаешь. Да и я врать не терплю. Хотя человек я ой! Не праведный я человек. Мстительный, легко могу быть и жестоким, если нахожу в этом не личную только пользу.
– Я такой же, – ответил Тон-Ат. – Мы с тобою в чём-то похожие.
– Бывает. Вот у нас на Земле, веришь, есть люди, настолько похожие на животных, что те кажутся их прародителями. И не всегда только в плохом и уничижительном смысле это так. Была даже такая странная теория, что земные расы подразделяются как по названию животных, так и по тому, что несут в себе те или иные их признаки. Много об этом было теорий и книг чисто художественных понаписано. И была одна и главная среди них раса, называемая звёздной. Плохо уже помню ту теорию. Но любопытных совпадений с реальностью было в ней множество.
– Теорий много, а реальность всё-таки одна.
– Так ждём-то мы чего?
– Как чего? Моего сына и Ландыш. Придут сюда. Кристалл же об этом мне сказал.
