– Чего же по горбу? – спросила Финэля. – Разве мой ум в моём горбе? Он у меня тут! – и она постучала по своему лбу. Морщин у Финэли было мало, не смотря на возраст. Но старческого уродства её лицу хватало. Отвыкнув от няни, Рамина брезгливо поморщилась, изучая удручающую ветхость Финэли. Любя её прежде, теперь она за старую няню перед Кэршом стеснялась. Да и он не любил сюда приходить.
– Отчего бы Оле не поселить тебя в большом доме Сэта? – спросила Рамина задумчиво. – Сэт и сам старый. Какая разница, одним стариком, то есть старушкой, больше?
– Дура ты! – ответила Рамина. – Я сама никогда в тот дом жить не пойду. Он и не принадлежит Сэту. Он принадлежит такому человеку, какого тебе и в лицо никогда не увидеть. Не по рангу потому что. Сам он живёт в волшебной и загадочной башне, где ему открыто управляющее воздействие звёзд на наш мир. Вот каков тот человек! Да он и твоего краснорожего спесивого дурака уму разуму учил в прежние-то времена.
– Когда это? – изумилась Рамина. – О ком ты говоришь?
– Прежде сказала бы, а теперь ничего я тебе не скажу.
– Страшно ведь, няня, жить тут одной. Разве к тебе не приходит Айра? Не ругается, что ты выбросила её скульптуру и голову заодно? Даже я видела её в Храме, когда жрец давал мне испить из зелёной чаши. Я пошла гулять в Надмирные селения, но в действительности это же были галлюцинации. Она так ругалась на меня! Так ругалась. Она же всегда была злая, Финэля. Поэтому я и не могла вообразить её доброй даже в бреду.
– Это не бред. Это совсем другое. Тебе лишь чуть-чуть приоткрыли завесу в другое измерение. А уж каждый понимает всё по-своему. За что же Айра тебя ругала? – спросила Финэля с любопытством. – Что говорила? Не помнишь?
– Считает, что я напрасно вышла замуж за Кэрша-Тола.
– А ещё что? Если мать пришла в твоё видение, значит, есть что сообщить, на ум тебя наставить. Или предупредить о чём.
– Сама ты дура тёмная, Финэля. Как можно придавать значение путаным видениям? Но традиция есть традиция. Кстати, скоро народное гулянье в столице. Всю ночь будет бесплатное угощение, феерические зрелища. Ты будешь там?
– Куда мне? Стара я для гуляний. Да и тебе бы не стоило. А то живот растрясёшь не к сроку.
– Ага! Не к сроку. А уйди Кэрш один, а там девушек, женщин столько! Где хочешь можно уединиться, в любом парке, в любом месте. Осуждений в такую ночь не бывает никому. Все купаются в реке, все веселятся и любят, кого хотят. Как же я его отпущу? Он сразу и умчится в первые же заросли с первой же попавшейся девицей, у него в одном месте кипит, а у неё из другого пар валит. Нельзя мужей распускать, Финэля. У тебя опыта женского нет, так что ты мне не советчица. А я, если надо, сама могу своего мужа ублажить в любое время и в любом месте.
– С пузом своим? – засомневалась Финэля.
– Чему пузо моё помеха? Да и не моё оно только, а наше с ним общее.
– С ним? Общее? – уточнила няня.
– Да, – Рамина отвернулась от её пронзительных щёлочек-глазёнок. Старуха не очень хорошо уже видела, но в душах читала и в потёмках.
– Как же Ва-Лери? Как его сестра?
– Не знаю я о них ничего, – Рамина отошла от няни подальше, села на гостевой диван, словно пришла в гости в дом, где прожила всю свою детскую и девичью жизнь.
– Ой, темнишь, ты. Сирт же говорил мне, что Лана вышла замуж. Правда, он не сказал за кого. Сказал только, что человек тот никому из нас неизвестен. Так что толку нам от его имени. Но ты-то, наверняка, знаешь?
– Нет. То есть я его один раз видела. Но кто он и откуда, я не знаю. И где они живут теперь, я не знаю. Инара знает. У неё и спроси. А я с Инарой не общаюсь. Мне по уровню моему, как она считает, не положено.
– Где ж я Инару эту найду. Я и видела-то её раз. Девица красивая, да уж больно и впрямь непростая. И скажу прямо, тёмная девица. Нехорошая она. Молодая, а страдала много, но и впредь ей много страданий доведётся испытать. Может, тогда и подобреет. Вон как Лана. Тоже девушка с печальной печатью судьбы на лице, а добрая. Потому и счастье своё нашла. Не ту себе Сирт девушку в душу запустил!
– И о том уже знаешь? Откуда же? Про Сирта? Сирт никому и ничего не рассказывал. Уж тем более тебе.
– Оттуда и знаю, откуда ты ума не вынесла. Как была дурёхой, так ею и осталась.
– Имеешь в виду Надмирные селения? Ты же ни разу в Храм с избранником своим не ходила. У тебя и не было никогда избранника. Разве не так?
– Не так, – вдруг сказала Финэля. – Когда-то был и у меня сынишка по имени Сирт. Родила я его в девицах, что было позором немалым. Вот моя мать и объявила всем, что он её сынок, последыш. Все так и считали. Да так многие делали, чтобы позор дочерний прикрыть. А я его, родного сыночка, холила и любила. Он в омуте утонул, как пошёл собирать ягоды в джунгли. Давно уж было… – Финэля села рядом с Раминой и спрятала своё личико в сморщенные узловатые ладошки. То ли от стыда за откровения, то ли от внезапной печали.
– Кто же был отцом? – не отставала Рамина. Это было для неё важнее, чем давняя смерть сыночка Финэли.
