– Я совершенно не могу есть острое. У вас на корабле есть диетическая пища? У меня больной желудок.
– В таком случае, вам не повезло, – отозвалась Бугго. – Диетической пищи на корабле нет.
– Придется приготовить, – сказала женщина, поглядев на Бугго. – Иначе у меня будет приступ.
– А вот лекарства у нас в заводе, – объявила Бугго злорадно. – Так что можете не беспокоиться попусту. Если случится приступ, доктор поставит вам клистир с настойкой целебных трав.
Женщина вспыхнула, но Бугго и бровью не повела. Отвернулась и снова заговорила с Халинцем:
– Насколько я знаю, у вас на «Канахе» была эпидемия. Сочувствую.
Он покачал головой.
– Чрезвычайно редкий вирус. Никто даже не подозревал…
– Не смешите! – фыркнула женщина и сунула в рот тефтельку с таким видом, словно жертвовала собой. – Не смешите, господин Халинц! «Никто не подозревал!» От вас всего-то и требовалось – принять к сведению информацию карантинной службы…
Халинц резко повернулся в ее сторону.
– Вы несправедливы, Анаксо. Несправедливы! В нашей ситуации мы не могли себе позволить потерю времени.
– И в результате потеряли не только время, но и половину экипажа, – сказала Анаксо. – Если бы капитаном был Гавьен…
– Между прочим, вы голосовали за то, чтобы рискнуть, младший штурман, – сказал Халинц женщине по имени Анаксо. – Забыли?
– Ну и что? – рассердилась она и проглотила еще одну тефтельку. – Гавьен не позволил бы мне поступить так опрометчиво. А вы позволили!
– При чем тут вы? – вмешался третий из спасенных. До сих пор он молчал и никак себя не проявлял, но тут поднял голову, и в глазах его блеснуло бешенство. – Почему о чем бы мы ни заговорили, речь всегда заходит о вас и вашей сложной душевной организации, госпожа Анаксо?
– Вот как ты начал держаться! – сказала Анаксо. – Ты просто обнаглел, дорогой Феребея.
Мужчина пожал плечами и не ответил.
Бугго постучала по столу согнутым пальцем.
– Господа, прошу не забываться. Вы находитесь в присутствии капитана. Ведите себя соответственно.
Четвертый с «Канахи» бросил на своих товарищей торжествующий взгляд: он был рад тому, что все это время молчал. Анаксо покраснела, а Халинц сказал:
– Я подготовлю для вас доклад о том, что случилось с моим кораблем.
– Это был не ваш корабль, – не удержался «дорогой Феребея».
Бугго крикнула:
– Господин Калмине!
По тону капитана Антиквар понял, что необходимо войти в кают-компанию. Он явился, обтирая красноватые «усы», оставшиеся от соуса.
– Возьмите мою порцию и перенесите на другой столик, – приказала Бугго.
Калмине подхватил тарелку, на которую указала Бугго, и доставил ее к обычному месту капитана. Затем обернулся к Бугго.
– Эти господа закончили завтрак, – сказала Бугго Анео, поднимаясь, чтобы пересесть. – Извольте убрать все, что они не доели. До свиданья, господа. Господин Халинц, жду вас через три часа в кают-компании. Обсудим ваш предстоящий доклад. Почему-то мне кажется, что вы будете нуждаться в моем содействии. Прошу меня извинить.
Антиквар с бесстрастным видом принялся собирать тарелки. Анаксо успела выхватить еще одну тефтельку. Порция Халинца, занятого разглагольствованиями, осталась почти нетронутой, и он проводил ее таким печальным взором, что Бугго почувствовала себя полностью удовлетворенной.
«Мир так обжит, что все, даже люди, начали в нем повторяться, – думала Бугго. – Уже не в первый раз так выходит, что одного и того же человека я встречаю дважды, трижды… Неприятно».
Халинц явился в кают-компанию точно в тот срок, который указала ему Бугго. Впрочем, если он хотел задобрить ее своей пунктуальностью, то ему это не удалось. «Лучше бы ты опоздал, гнида», – явственно отразилось на лице капитана.
Она сказала:
– Садитесь. Представьте мне ваши наброски к отчету.
Он выложил на стол планшетку. Затем огляделся по сторонам:
– Нельзя ли попросить чоги? Мне без чоги как-то плохо думается.
– Если без чоги думается плохо, то и с чогой дела пойдут ненамного лучше. Не следует возводить напитки в абсолют, – назидательно произнесла Бугго. – Не будем терять времени. Читайте.
Халинц скромно произнес:
– Ну, это только предварительные наброски, излагающие существо дела в самых общих чертах… – И начал зачитывать: – «Случаются корабли с несчастливыми судьбами. В этом они подобны людям…» – Он поднял на миг глаза. – Эту мысль я потом разовью более подробно, изящно…
Он сделал неопределенный жест рукой, как бы изображая в воздухе виньетку.
– Стоп, – сказала Бугго. – Стирайте.
Халинц остолбенел.
– Но почему? Разве это плохое вступление? Оно многое объясняет!
– Оно ничего не объясняет. Стирайте. Как ваш капитан-спасатель я не подпишу такую чушь.
Халинц поковырялся в планшетке, убирая неудачную, с точки зрения Бугго, фразу, и уже без особенного энтузиазма продолжил:
– «Первой в череде роковых неудач я могу назвать эпидемию, которая нанесла непоправимый урон команде «Канахи»…
– Почему вы считаете эпидемию неудачей? – удивилась Бугго.
– А как еще назвать подобное бедствие?
