Команда, так же привыкшая доверять моей интуиции, торопливо облачилась в защиту. Светка, выходя вслед за Сашкой в машинное отделение быстро оглянулась и внимательно посмотрела на меня.
– Алексей, постарайся максимально увеличить изображение. Нужно хорошенько рассмотреть этот союз.
На обзорном экране светящаяся точка начала толчками набухать, темнея и обретая контуры вытянутой шевелящейся, отливающей серебристыми блестками капли.
– Это похоже на рыбий косяк, – неуверенно выговорил Леха.
– Он и есть, – подтвердил, стукнув себя по коленке, Боцман. – Рыбаки с такими даже не пытаются связываться. Косяк, хотя и состоит из отдельных рыб, но они так мотивированы на стайность, что превращаются в монолит. Распугать не получится: они снова вернуться и облепят матку.
– Значит, нужно уничтожить матку, – Леха, вглядываясь в экран, торопливо потянулся к джойстику, но сразу опустил руку. – Которая из них?
– Давай подумаем. Федор, ты помнится, загонялся перед моей сестренкой, что мир проще, чем кажется на первый взгляд. Блесни логикой.
– Не теорема Ферма, Капитан, – забасил Федор. – Она во втором ряду. Впереди и с боков идет защита, сзади свита, остальные статисты. Так во всех стайных сообществах, включая людей. Уверен, рыбы не исключение.
– Других теорий нет? Принимаем как руководящую и направляющую. Стреляем сзади-сверху полным залпом. Делаем петлю и возвращаемся на свой след. Алексей, прокладывая маршрут, учти время на перезарядку.
Леха переключил экраны в реальный масштаб, и мы смогли оценить размеры косяка. Замыкали стаю двух-трехсот метровые монстры и по мере приближения к "голове" размеры возрастали. То одна то другая рыбина отрывалась от косяка, набирала скорость и вонзалась в него поближе к началу.
– И здесь карьеристы, – заметил Леха, – стремятся занять местечко повыше.
– Стреляешь по готовности. Федор, будь готов отвернуть.
– Есть, Капитан.
Бас Боцмана слился с первым выстрелом. Теперь все зависело от скорострельности. Мы должны начать отворачивать, раньше, чем прозвучат первые взрывы, и стая броситься врассыпную.
– …Девять, десять. Федор, циркуляция.
– Есть, капитан, – Боцман мощным, но плавным, почти нежным, движением потянул на себя штурвал.
– Красавец! Начинаю догадываться, почему Светка от тебя без ума.
– Скажешь тоже, – щеки Боцмана под щетиной стыдливо закраснели.
– Дело житейское, – хихикнул Леха.
– Следи за попаданиями.
На экране задней полусферы разгоралось адское пламя. Ракеты и торпеды подряд взрывались в голове капли, горели рыбы, молниями сверкала чешуя разлетающихся в разные стороны монстров.
– Александр, как у вас?
– Защита не потребовалась. Никто не напал.
– Все еще впереди. Выходите.
Все мы в масках: у меня вот маска приличного человека – знали бы Вы, на какое лицо я ее надеваю…
– Как вам стрельба? – Леха радостно потянулся. – Не грех и отметить чашечкой кофейку.
– Ты на уровне, а вот горячительные напитки погодят, – я встал с кресла и остановился у выхода. – По закону подлости, он же теория вероятности, некоторая часть свободно плавающих особей бросилась удирать в нашу сторону и скоро догонит. Все силы на перезарядку. Понятно объясняю?
Экипаж заулыбался, поглядывая на Сашку.
– Алексей, внешнюю подсветку, круговой обзор и орудие наготове. Федор, на руле, Светлана, – страховка. Пошли.
Загрузить ракеты в шахты и торпеды в аппараты, – задача не сложная, но в открытом и непредсказуемом космосе случаются порой казусы: метеоритный дождь, заблудившийся астероид, а то и голодная рыбешка.
Прихватив бластеры, вошли в шлюз. Светка, идя последней, захлопнула внутренний люк. Я оглянулся и встретился с ней глазами. Светка поспешно улыбнулась и показала рукой вперед.
Метеоритом в мозгу мелькнула искорка сомнения, но раздумывать некогда, и, пристегнув фал, я шагнул следом за Сашкой на обшивку. Магнитные подошвы хорошо держат, и мы устремились к уже открытому кластеру. Подсветка обволокла корпус корабля струящейся серой оболочкой, и мы наступаем башмаками скафандров в студенистый свет.
Для быстроты решили не привязывать снаряды. И я, и Сашка выполняли упражнение неоднократно, и сбоев быть не должно. Торпеда послушно поворачивается в руках и серебристой сигарой плавно опускается в аппарат. Попробовал бы я проделать такой фокус в условиях Земного тяготения, но сейчас мы перекрывали вдвое самые строгие нормативы.
Я подтаскивал к шахте последнюю ракету, отмечая краем глаза, как Сашка захлопнул крышку шахты и начал выпрямляться, когда обшивка под ногами характерно вздрогнула. Раз, другой, третий… – стреляла наша пушка. Вспыхнул прожектор и осветил скользящий в полуметре над обшивкой полуметровый вал рыбьей губы, разрубленный пополам свежим шрамом с рваными краями. Похоже, старая знакомая.
