Кровь из места разреза не потекла. Казалось, что внутри рука Генри состояла из чего-то похожего на карамель. Мелкие осколки кристаллов там, где должна быть кожа. Тонкие вены крови и сухожилий выглядели как провода. Плотная сплошная масса разреза кости и мышц — словно напечатанные на принтере муляжи.
Пират, который орудовал мачете, осмотрел вблизи свое оружие.
Генри вскочил на ноги и изо всех сил заорал:
— Заяц! Меня убивают!
Крики в соседнем зале прекратились, и заяц в несколько прыжков подлетел к столу, за которым сидели пираты. Генри потянулся и отобрал у близнецов свою отрубленную руку, зажал ее подмышкой покалеченной руки, и запрыгнул зайцу на спину. В этот момент с него слетел капюшон. Еще пара прыжков, и странная пара выскочила из бара «Шальная Мэри».
Все произошло так быстро, что никто из пиратов не успел достать свое оружие из-под стола и как следует прицелиться. В повисшей тишине неестественно громко простучали по полу стальные подошвы космических ботинок, в которых любит ходить по чужим планетам космический спецназ. Дуло винтовки хозяйка ботинок развернула к пиратскому столику и спросила:
— Куда поскакал на этом меховом паршивце Кай?
Сидящие за столом прикинулись глухонемыми.
— Координаты! — со звонким щелчком переключив винтовку в автоматический режим, произнесла девушка. — Считаю до трех!
— Вы, наверно, Герда? — спросил один из близнецов.
— Два! — Герда решила сократить время, отпущенное на поиск ответа.
— Куда вам скинуть координаты? — спросил второй близнец.
Заяц, чтобы не бежать по планете и не терять на это время, сиганул в космос. Обогнув Новую Исландию через северный полюс, он стал спускаться на темной стороне планеты. Дело в том, что Исландия была в приливном захвате — всегда развернута к местной безымянной звезде одной стороной, а вторая сторона всегда находилась в тени. Слабый свет ей давала четвертая планета — Новая Гренландия, которая следовала за Исландией и ярко сияла ввиду того, что была покрыта льдом. Гренландия располагалась достаточно близко, чтобы выглядеть с Исландии как теннисный мяч, но недостаточно близко для того, чтобы сойти со своей орбиты и закружится с Исландией вокруг общего центра масс. Тем не менее, орбита планеты нарушала третий закон Кеплера, и рано или поздно она должна была стать спутником Исландии, ну или Исландия должна была стать ее спутником — тут уж как посмотреть.
Заяц, маневрируя, спустился на одну из гор и крупными прыжками поскакал вниз к удивительно ровной для этих мест заросшей прилегающей к поверхности травой площадке.
На площадке явно кто-то недавно побывал — грунт нарушен спуском чего-то тяжелого. С южной стороны к ее центру вел след двух параллельных друг другу полос, примерно на полметра утопленный в грунт. По центру лежал плоский, словно искусственная плита, камень.
— Камень отодвигали механизмом, — рассматривал площадку Генри. — Вот тут грунт снят и отброшен в сторону. Как же эту дуру отодвинуть?
— А что под плитой должно быть, Генри? — заяц скакал по небольшой поляне, рассматривая горы, окружавшие ее. — Ты не находишь, что в высоте этих гор есть определенная закономерность. Вот смотри — маленькая гора, как высокий холм, за ней спуск вниз, но не до конца, и гора гораздо большего размера с множеством вершин. Вторая вершина на ней — самая высокая. За ней идут вершины одинаковой высоты, цепочкой на одной линии. Но линия эта линия слегка изогнута, как будто все это…
— Да фиг с ними, с этими горами, заяц! Давай лучше подумаем, как убрать камень.
— Нет, Генри, давай лучше ты мне расскажешь, кто все эти люди? Та сумасшедшая с одной серьгой в ухе, те странного вида хмыри, что отрубили тебе руку. Кстати, новую тебе уже не пришьют, ты типа как из кварца, кремниевая форма жизни. Только покажись ученым — тебя на молекулы разберут и по пробиркам рассыплют, чтобы изучать вдоль и поперек. Как рука, кстати, не болит? — заяц в один прыжок оказался рядом с Генри и заглянул тому в глаза.
— Хм, я только сейчас понял, что меня эта тема абсолютно не волнует. Я что-то типа камня?
— Ну, да, — пожал плечами заяц и глубоко вздохнул.
— И еда, алкоголь, отношения с девушками, дружба?…
— Тебя теперь волновать не должны. Я удивлен, что в тебе сохранилось еще любопытство, и ты хочешь посмотреть, что там под каменной плитой.
— Под каменной плитой могильник зараженной плесневым черным гриппом. Там лежит труп астронавтки. И это все сказки были про заснувшую принцессу, ждущую, когда ее разбудит принц, чтоб жениться и потратить полцарства.
— Ты меня притащил в чумное, можно так сказать, место? — глаза зайца задергались нервным тиком. — А вдруг я был бы восприимчив к вирусам и заразил всех остальных космических зайцев, ты об этом подумал, чурбан кварцевый? Нет, конечно! И меня беспокоит, что ты не волнуешься о моей жизни.
— Ты никогда не вернешься к своим, не переживай!
— Это было грубо…
— Ты же сам меньше минуты назад сказал, что дружба и любовь меня волновать не должны.