— А, — почесал лапой между ушами заяц, — точно-точно. Но ты знаешь, мы своей заячьей стаей отдыхали на одной космической станции. Она управлялась искусственным интеллектом, и он о нас заботился. Хотя, если подумать, это обычная программа с прописанным сводом правил. И люди, общаясь с ИИ, очень его любили. Для многих он был единственным другом, ведь покорители космоса в большинстве своем — одинокие люди. Они улетают в глубины пространства, могут зависнуть во временных петлях, вернуться в другом времени, или вовсе потеряться. Космос — место для одиночек. Не для любви и привязанностей. Я знаю, что ты ничего не чувствуешь, но ведь ты родился другим. Ты любил, ненавидел, наслаждался, страдал. У тебя же были родители? Ты же не родился как гном — из камня?
— А гномы рождаются из камня?
— Ходят такие легенды.
— Я никогда не видел гномов, — улыбнулся Генри. — Говорят, они богаты.
— Говорят. Так! Мои уши говорят, что сюда кто-то летит. Предлагаю уносить отсюда лапы.
— Нет-нет, я не могу отсюда уйти, не заглянув под плиту. Вдруг там…
— Сокровища, — кивнул заяц, закончив мысль Генри. — Ты все-таки пират, Генри, и обманул меня. А я пожертвовал своей стаей ради спасения пирата, — заяц глубоко вздохнул, закинул болтавшийся на шее артефакт в пасть и продолжил общаться с Генри телепатически: — Я возвращаюсь на другую сторону планеты и могу тебя туда подбросить, если хочешь. Запрыгивай быстрее, то, что летит, уже очень близко.
Генри решил не рисковать и запрыгнул зайцу на спину. И только заяц присел для прыжка, как над его ушами просвистела автоматная очередь. Заяц с пассажиром на спине быстро заметался по поляне, петляя, словно его маленький земной собрат в попытке убежать от охотника.
— Не двигаться, — заяц услышал в своей голове приказ и подчинился.
Над вершинами гор с двух сторон зависли две космические яхты.
— А чтоб меня, — выругался Генри, — моя «Причуда» и «Уида». Черный Сэм все же погнался за мной. Уходи, заяц, — спрыгнул со спины косого Генри. — Да, я пират. Грабил людей. Но я не отбирал сундук у Коломбины. Если, конечно, мы не грабанули кого-то оптом и так же оптом продали товар. Уходи, заяц, это за мной. Им нужен я, а ты случайный добрый парень, которому, по закону жанра, всегда влетает за чужие грехи.
Корабли, тем временем, сели на поляну, едва разместившись на ней. Люк одного из них открылся, и из него вышла та самая девушка, которая ругалась с зайцем в баре.
— О! — простонал заяц. — Опять эта сумасшедшая.
— Я так и знала, Кай, что ты со всех ног будешь бежать к этой девке, — визгливо произнесла девушка.
— Герда, ты же сама меня бросила, — спокойно ответил ей Генри, которого прилетевшая называла Каем. — Смотри, чем мне пришлось заплатить, чтобы спастись. У меня нет руки, — Генри показал ей обрубок, умолчав, что кисть с браслетом лежит во внутреннем кармане его куртки. — И я вообще стал иной формой жизни. Я подыхал в космосе, где ты меня оставила, и заяц такой ценой меня спас.
— Я вернулась за тобой. Капсула была рассчитана на двадцать четыре часа, вот через двадцать я и вернулась. Но капсула к тому моменту уже была пустой.
— А если бы в нее метеорит попал, умная ты моя, ты об этом подумала? Мы болтались в середине метеоритного потока…
— Ну, все, ссориться будете потом, голубки. Давай обещанный браслет, Герда, — из второго корабля вышел Сэм Беллами, наведя на Генри винтовку. — Дурацкое у вас название корабля — «Снежная Королева», и ники дурацкие — Кай и Герда, — скривил лицо и тоненько пропищал Сэм.
— Кай, отдай браслет, — попросила Герда. — На нашем корабле близнецы, а на том, — она кивнула на второй корабль, — вся остальная их мафия.
«Заяц, — телепатически позвал Генри зайца. Тот чуть повел ухом, давая понять, что слышит. — Я сейчас скажу, что мы сдвигали плиту, и я обронил там свою руку с браслетом. Ты видел, как выглядит человек, зараженный черным гриппом?»
«Да, — так же телепатически ответил заяц, — он словно покрыт черной паутиной. Если астронавтка спит в спасательной капсуле, такой же, как я тебя нашел, то вся капсула должна быть изнутри в такой паутине».
«Сейчас я буду привирать, — Генри опять кинул фразу зайцу, — а ты просто подтверди, что мы это видели».
Уши зайца шевельнулись, словно человек кивнул головой.
— Ты меня слышишь, Кай? Что ты молчишь? — Герда подошла ближе и дотронулась до щеки Генри.
Заяц, стоявший рядом, рассматривал пару. Оба высокие, худые. Генри или Кай, блондин с белой кожей, но он и до преобразования был светловолосым и голубоглазым, а вот Герда смуглая, кареглазая, коротко стриженые волосы выбелены под цвет льна, в ухе большая круглая серьга. Скафандр подчеркивает хоть и тонкую, но женственную фигурку.
— Кай, отдай ты им браслет, и мы улетим на своем корабле. Я тебя все равно люблю, даже таким — с этой бледной глазировкой на коже.
— Я такой кремниевый весь, Герда, и мне больше не нужна любовь. Мне ничего не нужно, я не испытываю чувств. Я не люблю тебя, и, если вдруг когда-нибудь случайно тебя убью, то не буду об этом сожалеть. Это необратимо, Герда. И это со мной сделала ты своей дурацкой ревностью.