— Дайте мне выйти, — забеспокоился внутри катера заяц. — Мне надо лапы размять. Да и в разведку я бы сходил, послушал, что люди скажут.
В этот момент открылись ворота, и вышли трое — двое в латах, а один в обычных летных штанах, ботинках космонавта и кольчуге. Двое в латах грозно шагали друг за другом впереди человека в кольчуге. Они чеканили шаг, словно находились на параде. Но второй спешил, или первый опаздывал, но идти строем у них не получалось. Пройдя половину пути, второй задел ногой, обутой в мятый кованый ботинок первого, и попал туда, на чем сидят, и где без лат было бы мягко. Первый с воплем повернулся, и началась драка. Человек в кольчуге обогнул дерущихся и пошел к катеру.
— А вы и есть та инспекция, которая иногда появляется на этой планете? — проговорил незнакомец, рассматривая Сокола.
— Да, — кивнул Сокол и, приоткрыв дверь, вышел из катера. За ним, барахтаясь и ругаясь на узкий проем, вылез заяц. — Николай Соколов, — протянул он незнакомцу руку.
Человек в кольчуге уставился на защитный костюм Сокола. Костюм был совершенно стандартный, исследовательский, закрывающий все тело человека и защищающий его от возможных нападений и инфекций. Незнакомец наклонился и заглянул внутрь катера, пилот Серега сидел за штурвалом в точно таком же костюме. Заяц, подскочив к людям и, заметив неловкую ситуацию с протянутой рукой Сокола, протянул ему лапу. Сокол слегка шлепнул ладонью по внутренней части лапы зайца, словно здороваясь, и благодарно ему кивнул.
— Ничего себе, — присвистнул незнакомец, — космический заяц. Я таких вживую не видел, а без стаи и вовсе никогда, даже по видео.
— Как вас все-таки зовут? — нахмурился Сокол.
— Это так важно?
— Мне же надо к вам как-то обращаться, — нахмурился Сокол.
— Зовите меня Николя, — представился незнакомец.
— Вот это совпадение, — улыбнулся Сокол, — а я Николай, тоже получается Николя. Как вы здесь оказались, Николя? Потерпели крушение? Вас не было в прошлом отчете.
— А заяц ваш? — задал свой вопрос Николя.
— Заяц сам по себе. Они свободные личности. Вы, Николя, не ответили на мой вопрос.
— А я не обязан, — криво улыбнувшись, Николя обошел вокруг зайца. — Катер не межзвездный, значит на орбите у вас корабль. Мне надо срочно в медицинскую капсулу. Слышь, пилот, — постучал Николя в заблокированную дверь со стороны лейтенанта, — давай слетаем на матричный крейсер, или что там у вас, мне к врачу надо.
Лейтенант Гарин, мрачно поглядывающий на незнакомца в окно боковой двери, набивал команды на панели управления.
Все забыли, что двое в латах где-то недалеко от ворот пинали друг дружку. И так как Николя выглядел опаснее, чем драчуны, то за ними перестали следить. И это была ошибка — они подкрались к Соколу, стоящему к ним спиной и ударили его валявшимся невдалеке камнем. Камень был тяжелый, поднимали его вдвоем. Он, конечно, не разбил скафандр, но с ног Сокола сбил. Тот упал, а аборигены в латах еще раз подняли и обрушили на лежащего камень. Прозрачный шлем скафандра, который должен был выдерживать выстрел из примитивного огнестрельного оружия, пошел трещинами. Заяц от увиденного закричал. Пилот отвлекся и в этот момент Николя выстрелил по двери катера, замок разблокировало, и стрелявший рывком выдернул лейтенанта из кабины. Рыцари, испугавшись вопля зайца, упали рядом с Соколом и громко завыли. В следующий миг катер стартовал и унесся за горизонт. Заяц, быстро сообразив, в чем дело, поскакал следом за угонщиком.
Лейтенант Гарин помог встать Соколу. Вся прозрачная часть скафандра историка пошла мелкими трещинами.
— Ну, мы и вляпались, Серега, — пожаловался он, помогающему снять шлем, лейтенанту. — Сейчас он рванет на корабль и угонит его.
— Э-это мы еще посмотрим. Мешок п-пройти трудно. Я сам десять раз вс-спотел, пока прошел. Сейчас заяц вернется, и мы по-олетим на корабль, и я вернусь на втором катере.
— А если заяц не догонит его, или он угонит наш корабль, то следующие десять или двадцать лет мы проведем на этой планете, — мрачно проворчал Сокол. — Это все равно, что срок получить. Тебе, когда нас заберут, будет сорок пять, а мне пятьдесят шесть.
— Э-это если выживем, — философски заметил Серега.
Издалека нарастал шум. Сперва он звучал как перестукивание маленьких молоточков. Потом стало понятно, что молоточков много. Даже очень много. К хаотичному стуку добавился противный визг, словно кто-то проводил металлом об металл, и от этого звука, хотелось заткнуть уши. Серега начал оглядываться по сторонам, в поисках источника шума, а Сокол, изловчившись, забежал на одну из насыпей и посмотрел сначала на городище за высоким забором, а потом по сторонам.
— Серег, — крикнул он оттуда, — это «чертова погремушка», так исследователи прозвали трамвай в закольцованной железной дороге.