— Не могу, — равнодушно ответил он. — Куклы в своих хранилищах спят. Мы не можем выйти наружу, дверь изнутри не открывается.
— Ну, это куклы не могут. А я человек. Подвинься! Я выйду! — нервно произнесла девушка и стала протискиваться ближе к крышке.
Она толкнула плотный картон, надеясь, что крышка слетит также легко, как она открывалась снаружи. Но не тут-то было. Коробка изнутри только на ощупь была картонной, а на деле она оказалась прочной как бетон. Катерина пробовала постучать, но звук тонул, и ее удары были едва слышны.
— Как такое может быть? — всхлипнула девушка.
— Куклы не могут самостоятельно выйти наружу, — сонным голосом пробормотал Арлекин.
— Я не кукла! — закричала Катерина и забила в дверь ногами и руками.
— Кукла. Иначе ты бы здесь не оказалась. Лучше расслабься и спи.
— Я человек! — девушка села на пол, уткнулась лицом в коленки и заплакала: — Я умру тут от голода, если меня никто не откроет.
Катерина плакала, пытаясь понять, что происходит. Она не знала книг с таким сюжетом, пьес, фильмов. Иначе бы она вспомнила, как герои выбирались из этой ловушки, и обязательно бы вышла наружу. Вдруг ей в голову пришла мысль, что в ее сумке должен быть планшет. Она поставила перед собой сумку и поняла, что она действительно не ее. Эта сумка по форме повторяла ее сумочку, но была размером с саквояж. Катерина вытащила из нее большой прямоугольный предмет, похожий на коробку из-под обуви, косметичку, маску Коломбины и планшет. Связи на планшете не было, но зато он давал свет. Девушка осмотрелась, и ее взгляд уперся в сундучок, в котором в музее лежала книга о Коломбине.
— Так ты и есть сумка-воришка? — спросила она у сумки, уменьшившийся до обычных размеров. — Как мне отсюда выбраться? — этот вопрос был задан самой себе, а не сумке и не уснувшему Арлекину.
Катерина взяла запертый сундук и потрясла его. В щель под крышкой выскользнул лист с рисунком. Тем самым, на котором все та же смешная девчонка бежала по поляне в окружении зайцев. Внезапно картинка ожила, и нарисованный ребенок выпрыгнул с листа, заставив Катю прижаться к равнодушному до всего Арлекину. Зайцы, оставшиеся на лесной поляне, заметались по картинке.
Коробка и без ребенка была довольно тесной, теперь же свободного места и вовсе не осталось.
— Кто ты? — дрогнувшим голосом спросила Катерина.
Девочке на вид было не больше десяти лет, у нее уже не было обычной детской припухлости, но и подростковой нескладности тоже не было. Большие как у куклы глаза, вздернутый капризный носик и невероятно длинные музыкальные пальцы, нервно теребящие все, что попадается под руку.
— Кто я? Я Коломбина. А кто ты? — уперев руки в боки, нахмурилась Коломбина.
— А я Катерина, — шмыгнула носом Катя.
— Коломбина! Катерина! — покачала головой девочка. — Нам с тобой нельзя быть в одной сказке. Читатель будет путаться. Но сейчас это не важно. Ты украла мой сундук! Не мой, конечно, а моей мамы. А в нем я! Сказка обо мне, моих друзьях, моей вселенной. Ты воровка?
— Я? Нет! — замотала головой Катерина. — Власть в нашем театре захватил пират. А я этого не знала. Никто не знал. Он велел мне найти книгу с Коломбиной в главной роли, а в последнее время писали только о тебе.
— Правда? — Коломбина улыбнулась, и на ее щеках появились ямочки.
— Да. Только мы заперты в этой коробке и не можем отсюда выйти, пока нас кто-то не откроет снаружи. Изнутри открыть дверь невозможно. Тут даже замка нет.
— Серьезно? — тоном, словно девчушка смеется над Катериной, спросила Коломбина. –
А что это за материал? — руки Коломбины заскользили по поверхности.
— Картон, — вздохнула Катя и поскребла ногтем поверхность.
Коломбина снизу посмотрела на Катерину, словно говоря: «Ребенок здесь я, а ведешь себя по-детски ты!» Катя нервно пожала плечами, продолжая ковырять картон.
— Ох уж эти взрослые, — хмыкнула Коломбина и ударила ладошками по крышке коробки. Поверхность даже не дрогнула. — Это как? — уже менее уверенно спросила девочка.
— Арлекин, та кукла, что стоит за нами, говорит, что куклы не могут выйти из коробки самостоятельно. Надо, чтобы кто-то открыл коробку снаружи. Но я не кукла! Я попала сюда случайно. Пряталась от пирата и Арлекина. Я живая! — всхлипнула Катя, прижав руки к груди, а заодно и планшет. В коробке стало сразу темно и Катя, опомнившись, опять развернула девайс, осветив пространство.
Коломбина подобрала упавший на пол листок, с которого совсем недавно сама выпрыгнула, и посмотрела на зайцев:
— Так, зайцы, я сейчас вытолкну этот листок наружу, вы выпрыгнете из него и откроете нашу коробку. Поняли меня?
Зайцы закивали головами и от нетерпения их уши начали дрожать. Коломбина потянулась вверх, и Катя выхватила у нее листок.
— Давай я помогу! Что надо делать?
— Не лезть не в свою сказку! — рявкнула на Катю девочка, и Катя вздрогнула — Коломбина стала выше. Из дрожащей Катиной руки она забрала листок и потянулась еще выше. — Сейчас мы выйдем на свободу!